– Да, благородство, я понял.
– Перестань копаться в моей голове! – вновь распахнув глаза, выпалила Лайла. – Что ты хочешь там найти?
– Ничего нового, – легкомысленно махнув рукой, ответил Кризель. – То, что важно и не касается твоих неожиданно проснувшихся эмоций, ты умело скрываешь. Я сам тебя научил. А чувства твои и эта уродливая привязанность к калдору сочатся из всех щелей. Хотел бы этого не видеть, но они бьют прямо в лоб.
– Смирись, – хмыкнула Стужа.
– Что ты в нём нашла?
Лайла снова усмехнулась и, закрыв глаза, вызвала в памяти образ Бурелома.
– Он добрый, смелый, открытый и преданный. Он умеет любить и отдавать себя тем, кого любит. Такая искренность поначалу здорово бесит, а потом не отпускает. Он лучший из тех, кого я когда-либо встречала на своём пути.
– Ты очень изменилась, – заключил задумчиво Кризель.
– Долго я здесь пролежу? – Лайла задала вопрос, который больше всего её интересовал.
– Нет, – пожал плечами бывший любовник. – Я отправил сообщение твоим друзьям, велел забрать твоё тело.
– Тело? – переспросила девушка.
– На тот момент я думал, что ты не выживешь. И, поверь, был дьявольски зол. Без тебя Фирона ускользнула бы из моих рук. А сейчас я понимаю, что лучше твоей семьи и магии фриггов о тебе никто не позаботится. Мне проще отдать тебя им, чтобы ты как можно быстрее встала на ноги.
– Мудро, – изрекла Лайла. – Но ты наверняка напугал моих близких.
– О, правда? Ну и что же теперь? Боишься, что твой калдор будет рыдать, расплёскивая здесь свои глубокие чувства?
Стужа не посчитала нужным отвечать на эту чушь.
– Как же ты им сообщил?
– Очень просто: я послал Олли к Уоррену, который не прячется, а изо всех сил шерстит ряды законников. Он и его люди найдут твоих. Знаешь ли, а в этом старике ещё есть порох. Его гнев карающей дланью накрыл все управляющие структуры Гладии. Как оказалось, его власть не так уж условна.
– Хорошо, а теперь оставь меня. Я не в силах больше говорить.
Стужа не знала, сколько времени прошло, прежде чем в подземелье Кризеля ввалились Айк и два его младших брата. Дэррелы подняли такой шум, что Лайла невольно застонала.
– Необязательно было вот так врываться, – фыркнул Кризель, сидевший в огромном кресле. – Я сам вас позвал, а значит, нападать на моих людей не было необходимости. Они вас ждали и пропустили бы.
– Руки чесались, – заявил Айк.
Стужа почувствовала, как по саднящей щеке покатилась слеза радости. Никогда она не думала, что будет так рада его слышать. В эту минуту она словно оказалась дома и поняла, что в безопасности. Лайла вновь предприняла попытку поднять голову и продержалась ровно столько, чтобы увидеть, как Айк поднял Кризеля на ноги и хорошенько встряхнул:
– Где она? Где Лайла?
Голос Бурелома надорвался, когда он произнёс её имя, и сердце Стужи дрогнуло. Она и представить себе не могла, что пережил Айк, полагавший, что она уже мертва.
– Айк, – тихо позвала она, не рассчитывая, впрочем, на то, что он её услышит. Но Бурелом каким-то чудом уловил её шёпот. Судя по дальнейшему грохоту, Кризель рухнул обратно в кресло, а сумасшедший калдор кинулся туда, откуда послышался голос. – Лайла! Ты жива?
Первое, что увидела Стужа, были его глаза – такие счастливые, полные слез, которым он не дал бы пролиться перед Кризелем. Бурелом склонился над ней и протянул руку, желая дотронуться, а потом испуганно её отдёрнул, понимая, что любое касание причинит ей боль. Его растерянность тронула Лайлу. Весь спектр эмоций Айка отразился на дорогом ей лице, и она не сдержала улыбки. Плевать на боль, когда видишь такую искреннюю радость.
– Забери меня отсюда, – попросила она. – Я хочу с тобой.
– Знаю, детка, знаю, – прошептал он. – Только я боюсь сделать тебе больно.
Бурелом поморщился, а Стужа поняла, что её искалеченный вид причиняет ему настоящие страдания.
– Это не так уж важно, – ответила она, здоровой рукой касаясь его лица. – Дома, среди родных, мне будет лучше. Я выдержу.
Айк не сразу решился, несколько раз пытался подойти к ней то с одной стороны, то с другой. Поднять на руки Лайлу оказалось тяжелой задачей. Она была лёгкой как пушинка и казалась такой беззащитной. Лайла прижалась головой к его груди, и Бурелом не удержался и поцеловал её в макушку, наплевав на зрителей. Он сделал несколько шагов к Кризелю и заявил:
– Я не хочу больше видеть тебя рядом с ней. Даже имя твоё слышать не хочу. Ты гнида, неспособная защитить хрупкую девушку, которая некогда была тебе близка.
– Кто сказал тебе, что я её не защитил? – приподняв брови, поинтересовался Кризель.
Бурелом многозначительно кивнул на Стужу, которую держал в своих руках, а потом уставился в лицо собеседника:
– Всё очевидно.
– Не смей в моём доме оскорблять меня, – тихо велел Кризель и больно ударился в разум Айка. Калдор едва не рухнул на колени. – Я тебя пригласил, я тебя и вышвырну, а могу вообще убить. Не нравишься ты мне. Не заслуживаешь ты её.
– Айк, – позвал брата Кэл. – Уходим. Лайла долго не протянет, если ты здесь будешь мериться причиндалами.
