Тело отказывалось повиноваться. Она слабо помнила то, что происходило после того, как её друзья ушли. В голове проносились лишь отрывочные воспоминания. Она осталась одна перед предавшими их законниками и калдорами. Её окружили, а сил уйти или сопротивляться почти не осталось. Стужа боролась до последнего, пока не упала на землю, получая всё новые удары в спину и бока. Её били, зверски. Она слышала вопросы о том, куда увели фригоя, но ответить не могла. Не только потому, что не было сил и из разбитых губ сочилась кровь, но и потому, что она не знала, где именно Бурелом спрячет Мэдди. Это даже хорошо. В какой-то момент Лайла не сдержала нервного смешка, осознавая, что сколько бы её ни лупили, ответ ублюдки не получат.
Как Стужа оказалась у Кризеля, она не знала. Сейчас, с трудом продрав глаза, расслабилась, отмечая отсутствие яркого света.
– Тебе здорово досталось, – с сочувствием сказал Кризель. – Но ты ведь предполагала, что так выйдет, верно? Вечно ты со своей совестью лезешь на рожон. Сдались тебе чужие проблемы.
Стужа прокашлялась и не сразу смогла прошептать:
– Она ребёнок, Кризель, всего лишь ребёнок…
– Она фригой! – грубо бросил он. – Это феномен. Эти существа не бывают детьми. Они рождаются особенными, по-особенному мудрыми.
– Её растили… – ощущая жуткую боль в горле, произнесла Стужа. Она попыталась подняться, но ничего не вышло. – Её растили как ребёнка.
– И в этом ошибка Шелпстона!
– Она его дочь.
Стужа осмотрелась, пытаясь понять, где находится. Судя по мрачности и безвкусной помпезности обстановки, сделала вывод, что в подземелье Кризеля.
– Как ты здесь дышишь? – спросила она. – Воздуха совсем нет.
Лайла догадывалась, что не все её слова понятны, поскольку на рассечённых губах запеклась кровь. Однако Кризель разобрал.
– Мы привыкли, – хмуро сказал он, присаживаясь рядом на кровать. – Как ты?
Девушка подняла глаза, вглядываясь в его лицо, и заметила подобие сочувствия.
– Ты спрашиваешь как друг или как человек, озабоченный лишь выполнением моей части сделки?
– Ну, не утрируй Лайла, – изображая обиду, ответил он. – Конечно, я волнуюсь о тебе. Но и сделка для меня чертовски важна.
– Ну-ну, – буркнула она.
Стужу накрыл чудовищный приступ тошноты, стоило ей поднять голову. Пришлось снова опуститься на подушку и прикрыть глаза.
– Приходить в себя ты будешь долго, это факт. Я вынужден ждать, поскольку в таком состоянии ты мало на что способна.
– Пока я не в силах с тобой спорить и ругаться, расскажи, что именно ты хочешь. Я должна знать, во что ввязываюсь. Рассказывать не бойся, сделка заключена, я не поверну обратно.
– Знаю, – снисходительно сказал Кризель, убирая прядь волос с её лица. – Ты всегда держишь слово и очень хорошо помнишь, что условием моих сделок всегда является молчание. Чем заканчивается нарушение этого правила, ты знаешь.
– Знаю.
В этот момент Стужа позволила себе слабость пожалеть о том, что выжила. Лучше бы Кризель оставил её там умирать.
– Прости, что не пришёл на помощь. Я всё видел, но вмешаться сразу не мог.
– Знаю, – ответила она. – Я всё время чувствовала твоё присутствие. Ты боялся, что тебя увидят со мной. Примут за сообщника и уничтожат.
– Именно. Ты всегда была умной девочкой.
Стужа не без труда подняла безвольную руку и ощупала себя. Живых мест на теле не нашлось. Она дёрнула ногой и застонала – уж не перелом ли? Ещё пара рёбер и, возможно, внутренние повреждения. Кризель подал ей стакан с жутким пойлом, которое, по мнению его лекаря, должно было придать ей сил.
– Слушаю, – сказала она.
– Сила твоего народа поможет тебе исцелиться быстрее. Правда, нужен кто-то сторонний. У тебя не хватит энергии применить магию фриггов.
– Я не об этом…
– Да понял я, – поднимаясь на ноги и отходя чуть в сторону, пробормотал он. – Что ты хочешь знать? Мои планы? Всё просто: мне надоело жить в подвалах. Я хочу на воздух. Я мог бы устроить переворот в теневом мире Гладии, но это ресурсозатратно, а я не готов жертвовать людьми.
– Тебе нужен свой собственный мир?
– Именно! – воскликнул Кризель, и глаза его заискрились мальчишеским азартом. – Я хочу захватить Фирону и, если понадобится, продавать её по частям. Я хочу иметь там полную власть. Рано или поздно оннимы найдут к ней путь; они не из тех, кто сдаётся. Я желаю опередить их и принять с распростёртыми объятиями на правах хозяина тех земель.
– Если бы губы не болели, я бы присвистнула. Эко ты замахнулся.
– А почему нет? Где-то там есть огромные земли, что не принадлежат никому. Почему бы именно мне их не занять?
Головная боль у Стужи усилилась так, что даже думалось с трудом. Она закрыла глаза и замолчала, мечтая ещё хоть раз увидеть Айка.
– Я понял, что между вами произошло, – недовольно проворчал Кризель. – Твои чувства прорвались сквозь мой блок. Новый ставить бессмысленно. Такого я не ожидал. Этот тупой увалень стал тебе дороже меня. Ты пошла ради него на такие жертвы! Продала бар, за который так долго боролась.
– Это всего лишь бар, – прошептала Стужа. Обманывать саму себя она не стала – сожаление давило своей чудовищной тяжестью, но счастье Мэдди и Айка стоило того.
