– Ведь если я скажу, что последовала за вами добровольно, это не будет преступлением с вашей стороны? – пытается она, но сразу же замечает в зеркале заднего вида, что Микаэлю затея не по душе.
Он смеется и поправляет свою некрасивую кепку.
– Ты ничего не понимаешь.
«Нет», – думает она. Может, я ничего и не понимаю, но я хочу жить. Как мне заставить его понять это? У него ведь должны быть какие-то чувства? Или в нем совсем ничего нет?
– Пожалуйста, мне всего тринадцать. У меня вся жизнь впереди.
Микаэль фыркает.
– Несколько дней назад все звучало совсем иначе. Тогда я познакомился с грустной девушкой, у которой нет друзей. Лучшая подруга предала ее и даже попыталась убить.
– Но ведь люди меняются, Микаэль.
– Нет, – твердо говорит он, затем поворачивает ключ и заводит машину. – Люди не меняются. И перестань называть меня Микаэлем. Меня зовут Йорген.
Наступает молчание.
Эмма сидит за рулем и изо всех сил жмет на педаль газа. Теперь этот ублюдок никуда не денется. Человек, похитивший Юлию и с большой вероятностью ответственный за недавние убийства у Даммшена. GPS показывает, что до пункта назначения осталось шесть минут, и Крилле говорит ей ускориться. Они надеются, что Йорген еще не ушел из магазина или, по крайней мере, не успел уехать слишком далеко.
Громкие мигалки предупреждают об их приближении.
Тем не менее растерянные водители то и дело блокируют дороги. К ним присоединяется полицейская машина, но Эмме бы хотелось, чтобы в погоне участвовало еще больше коллег, чтобы отрезать преступнику пути отхода. Но на это нужно время. Крилле изучает карту и рассказывает Эмме о наличии объездных дорог. Сама же она едва справляется с тем, чтобы не задавить кого-нибудь насмерть.
Три минуты до пункта назначения.
– Черт побери! – кричит Крилле, размахивая руками и показывая пальцем. – Красный «Фольксваген»! Он только что проехал мимо нас. Я видел там кепку. Разворачивайся при первой возможности!
Эмма нажимает на педаль тормоза и едва не становится причиной серьезной цепной аварии. Однако ей удается сделать крутой разворот. Автомобиль заносит так сильно, что Крилле приходится держаться за дверную ручку. В зеркале заднего вида Эмма замечает, что полицейский автомобиль продолжает следовать за ними.
– Ты водишь еще хуже, чем я, – говорит Крилле. – Видишь? Красный автомобиль поворачивает направо.
В это же время Крилле связывается с Вестбергом и просит его о подкреплении, но рядом нет никаких доступных машин. Как и всегда. «Всего одна машина. Это какая-та шутка?» – думает про себя Эмма. Трудно поверить, что в час нужды больше никто не может помочь. Теперь все зависит от нее – ей нужно ускориться. Накопившийся адреналин помогает, ведь на уме у Эммы только одно. Догнать красный автомобиль. Она проезжает прямо через кольцевое пересечение, и шасси машины ударяется обо что-то твердое, но автомобиль продолжает движение вперед с неизменной скоростью.
Они приближаются к красному «Фольксвагену». Эмма не предоставит Йоргену иного выбора, кроме как затормозить. При этом она не хочет провоцировать аварию и рисковать Юлией. До автомобиля остается всего лишь пара сотен метров, и они с каждой секундой подъезжают к нему все ближе. Йорген не мог не заметить, что его преследуют. Мигалки говорят сами за себя.
– Съезжай на левую полосу и блокируй ему дорогу, – говорит ей Крилле.
Эмма вдруг вспоминает, как Мадлен однажды вытолкнула ее с дороги. Чертовски опасно. За секунду можно потерять контроль над автомобилем, особенно на скорости двести километров в час.
Эмма пытается следовать совету Крилле, но не успевает приблизиться к машине Йоргена, и тот выполняет резкий маневр в сторону обочины.
– Что, черт побери, делает этот идиот? – кричит Крилле.
Красный автомобиль въезжает в дорожное ограждение, пролетая его насквозь, и оказывается в поле. Эмма срывается и злостно рычит, но каким-то образом ей удается затормозить и остановиться. Через секунду красный автомобиль опрокидывается на крышу.
И загорается.
Юсефин уходит из гостиной, потому что она не в состоянии находиться с другими людьми во время тревожного ожидания новостей. Почему никто не звонит? Она ложится на кровать в своей комнате и пытается закрыть глаза, но в голове у нее крутится слишком много мыслей. В ее воображении выстраиваются панические образы. Замерзшая и неподвижная Юлия, лежащая под елью в лесу. Окровавленная Юлия, которую переехал поезд. Юлия, в отчаянии умоляющая о помощи.
Юсефин приподнимается в кровати – вся в холодном поту.
Если бы ей только дали второй шанс.
Боже мой, как бы она распорядилась им.
