Элизабет теряет контроль над своими эмоциями. Ее веки дрожат, из глаз начинают течь слезы. Эмма протягивает ей платок.
– Вы больше не можете его защищать, – говорит Крилле. – Поэтому расскажите то, что знаете. Возможно, Юлию все еще можно спасти.
Элизабет качает головой.
– Я не имею ни малейшего понятия. У моего брата были тайны… о которых я не знала.
Крилле просит ее объясниться, но она не может точно сказать, что имеет в виду. Что-то мешает ей рассказать. Уважение к Йоргену?
Верхняя губа Элизабет дрожит.
– Простите, я нахожусь в состоянии шока.
– Где он спрятал Юлию? – прерывает Эмма, не обращая внимания на горе Элизабет. У них нет на это времени. – Он ведь куда-то уехал на красной машине.
– Я повторяю вам снова и снова, что я больше ничего не знаю. Он мог увезти Юлию куда угодно. Мне жаль, я с трудом могу ясно мыслить.
– Так вы знаете, что Юлия была вместе с Йоргеном?
Она слабо кивает:
– Да.
Признание этого – шаг вперед. Вероятно, это ошибка Элизабет, потрясенной смертью Йоргена. Но теперь настала пора говорить. Эмма разочарована. Она была уверена, что Элизабет знала больше, чем говорила. Трудно не закричать на нее, находясь в таком отчаянии. Что мешает ей рассказать правду?
Йорген больше ничего не может сделать.
– Юлия всего лишь ребенок, – напоминает Эмма.
– Прошу прощения, мне стоило рассказать об этом раньше. Мы ругались. Я не понимала, что он собирается делать с этой тринадцатилетней девочкой, – говорит Элизабет и на некоторое время закрывает лицо руками, прежде чем продолжить. – Мы сильно не сошлись во мнениях по поводу Юлии. В конце концов он уехал вместе с ней. С тех пор мы больше не контактировали, поэтому я не знаю, куда он мог отвезти ее.
Эмма не верит ей.
– У вас совсем нет предположений? Йорген виноват во многих преступлениях – вам больше нет причин скрывать правду.
– Тот маленький домик? – шепчет Элизабет.
– Что за домик?
– Который арендуют польские ремесленники.
Элизабет даже не успевает толком закончить предложение, Эмма уже выходит из комнаты для допросов. Она уводит за собой Крилле, и они вместе бегут к машине. Спустя четверть часа они прибывают к красному домику. Эмма сразу же бежит к сараю.
Она не забыла о веревке с крюком, свисающей с потолка.
Эмма быстро отодвигает задвижку на двери, даже не задумываясь о том, с чем может столкнуться.
Но сарай пуст.
Сам же домик закрыт, но Крилле со второго раза удается выбить дверь. В целях предосторожности Эмма достает свое оружие.
– Юлия? – кричит она.
Возможно, ей заткнули рот кляпом, и она не может ответить. Конечно, если Юлия все еще жива. Крилле направляется в подвал, а Эмма мчится по лестнице наверх и идет прямо в спальню. Кто-то сидит в дальнем углу с руками, поднятыми к потолку. Глаза широко раскрыты от страха.
