– Это не болит, так… мелочи. – Эжени поднялась на ноги. – Знаешь, как балетные говорят? Если ты проснулся и все болит, значит, ты жив. Так вот, до балетных мне еще далеко. Но вообще, большой спорт без травм не бывает, и почти все, кто стоят в итоге на пьедестале, здорово поломанные.
На соревнования, с учетом того, что девочки заняли высокие промежуточные места, надо было выходить в три. Времени, чтобы отдохнуть и собраться с силами, было достаточно. Дан, отложив работу, составил Жене компанию за обедом.
Ближе к полудню посыпал легкий снег, и они шли по улице, которая уже готовилась к приходу зимы.
– Жаль, что все это скоро растает и превратится в лужи, – сказала Женя.
– Любишь снег?
– Не люблю слякоть.
Эжени хоть и стала более разговорчивой, внутри оставалась все такой же собранной и сосредоточенной, поэтому Дан старался не сбивать ее ненужными разговорами. После обеда они немного прогулялись по улице, заглянули в пару магазинов с сувенирами, рассматривали кружки. Такой, какую подарил накануне Дан, не нашли.
А вернувшись в гостиницу, Женя переоделась. Она надела черные узкие брюки и черную водолазку, убрала волосы в аккуратный низкий узел, сделала тщательный макияж и совсем не напоминала сейчас девушку, которая вечером так доверчиво прижималась к его боку, молчаливо ища поддержки. Сейчас перед Даном стояла уверенная в себе эффектная молодая женщина. Вместо куртки – укороченное песочное пальто, вместо рюкзака – сумка, вместо кроссовок – изящные кожаные ботинки.
«Во всеоружии, – подумал Дан. – Ты боец, Эжени, и не показываешь свои слабости».
Вернее, показала. Ему. Вчера. И Дан воспринял это как подарок. Она ему доверилась.
– На какие трибуны мне лучше взять билет? – спросил он, любуясь Женей.
– О, у тебя огромный выбор. На такие соревнования сторонние зрители не ходят, там сидят исключительно родители и бабушки с дедушками. Так что можешь сэкономить, купить самый дешевый билет, а потом пересесть на более удобные места.
Дан вместо ответа поцеловал ее в нос.
В ледовых дворцах спорта он бывал нечасто. Пару раз на хоккее, и то давно. И никогда бы не подумал, что станет зрителем на детских соревнованиях по фигурному катанию.
В итоге Дан сидел среди переживающих родителей и ждал выступления девочек Жени. Лики и Леры. Одна из них должна была кататься под музыку из мультфильма «Летучий корабль», а другая под «Детский альбом» Чайковского.
– С музыкой для выступлений вообще все сложно, – рассказывала ему Эжени во время обеда, когда они уже пили кофе. – Можно взять Бетховена, без проблем, но маленькая девочка еще не доросла до него. Часто бывает, что музыка оказывается сильнее катания, и на ее фоне спортсмен выглядит просто жалко. Это очень тонкий момент. Выбрать музыку для программы непросто, иногда неделями только и занимаешься тем, что слушаешь, слушаешь, слушаешь, ищешь.
– Так вот почему ты угадала все композиции, которые я играл.
– Да, – Эжени улыбнулась и сделала глоток, – здесь вкусный кофе, попробуй. На моей памяти одних «Амели» было штук семь.
– А ты под нее каталась? – Дан взял свою чашку, о которой почти забыл.
Кофе и правда оказался вполне приличный.
– Я – нет.
Снег продолжал идти, потихоньку окрашивая улицу в белый цвет.
– С этим городом всегда сюрпризы, – сказала Женя. – Сразу видно, приготовился к нашему приезду, решил удивить.
– А есть музыка – рекордсмен по прокатам? – спросил Дан.
– «Кармен», – не задумываясь ответила она.
– Ты ее катала?
– Иногда мне кажется, ее катали все. – Темный локон выбился из прически и упал на щеку.
Дан протянул руку, заправил волосы ей за ухо. Было очень хорошо сидеть вот так с ней в кафе в Питере, разговаривать и смотреть, как за окном идет снег.
А три часа спустя Дан сидел на трибунах, слушал «Кармен» и вспоминал слова Эжени. Девочка в красном платье и с искусственной розой в волосах не справлялась. Она падала, музыка неслась вперед, мощная, драматичная. На льду за ней пытался угнаться ребенок. Девочку было очень жалко, зал, как мог, поддерживал маленькую спортсменку аплодисментами, Дан тоже начал хлопать. Девочка доехала программу до конца. На лед ей бросили плюшевого зайца.
«Успокоительный приз», – подумал Дан.
После «Кармен» на лед вышла разминаться следующая пятерка участниц, среди которых была Лика, а Женя стояла у бортика и что-то говорила своей подопечной. Дан почувствовал волнение.
Женька наблюдала за разминкой и впервые за очень долгое время почувствовала азарт от предстоящего соревнования. Он отличался от того, который был раньше. Раньше все зависело от нее и партнера. Сейчас от нее мало что зависело. И все же… Зал больше не давил. Более того, Жене захотелось показать этому залу, что ничего не закончилось. Что, может быть, все только начинается.
Где-то на трибунах сидел Дан. Женя его не видела, она даже об этом не думала. Она просто знала, что он там, и его присутствие давало ей опору. Как это произошло? Она не знала. Она еще об этом не думала. Подумает потом. Но с его приездом исчез выматывающий липкий страх. Остались волнение и желание выступить хорошо.
