– Меня никто не понимает, – глухо сказала девушка. – Все фыркают и смеются. Нашла, мол, из-за чего переживать. Подумаешь, парень ушел. Другого себе найдешь – лучше, умнее, красивее. А мне другой не нужен. Мне Игорь нужен. Потому что он самый лучший, самый умный, самый красивый. С ним никто не сравнится. Никто, понимаешь? Мы пять лет были вместе, еще со школы. В один институт поступили, в следующем году собирались пожениться. А потом он уехал на конференцию, и вернулся уже с этой выдрой. Господи, как же больно…
Она снова всхлипнула.
– Ты думаешь, я дура? Мне все говорят, что я дура. Они, конечно, правы. А только я так жить не могу. Меня жжет изнутри, понимаешь? Крутит, как в мясорубке. Игорь ушел пять месяцев назад, а я плачу и переживаю, будто это случилось сегодня утром. Знаешь, Даша, меня теперь называют ревой и истеричкой. Все называют, даже мама и бабушка. У меня постоянно глаза на мокром месте, и их это страшно раздражает. Они говорят: плюнь и живи дальше. Но как это сделать? Я так устала… Я хочу это прекратить.
Вика шмыгнула носом и замолчала. Я вздохнула. Какой, однако, отличный способ она выбрала, чтобы решить свою душевную проблему! Впрочем, судить ее я не имею морального права.
– Думаешь, озерная вода принесет тебе покой? – поинтересовалась я. – Умные люди говорят, что она приносит его лишь в двух случаях: когда три часа к ряду созерцаешь волны, и когда по ним проплывает труп твоего врага. В омуте, Вика, тревоги по-прежнему останутся с тобой, а к ним прибавятся холод, удушье, судороги и страшное жжение в груди. Не душевное, а физическое. Приятного, знаешь ли, мало.
Девушка повернулась к воде. На ее черной глади блестела узкая лунная дорожка.
– Тетя говорила, что это озеро называют Русалочьим, – задумчиво произнесла она.
– Ну да, – кивнула я. – Называют.
– Тут правда водятся русалки?
– Водятся, – усмехнулась в ответ. – Одна, по крайней мере, точно. Бывшая утопленница, которая, как и ты, надеялась, что водоем решит ее проблемы.
В глазах Виктории появилось любопытство.
– Тетя тебе о ней не рассказывала? – удивилась я.
– Нет, – качнула головой девушка. – Она говорила, что есть какая-то красивая легенда, связанная с Русалочьим озером, но какая именно, не сообщила. Ты знаешь эту легенду?
– Знаю, – криво улыбнулась я. – Только ничего красивого в ней нет. Лет сто пятьдесят назад жила в этих местах одна девица. Дарьей ее звали.
– Как и тебя?
– Как и меня. У ее отца неподалеку от Павловки усадьба имелась. Сейчас-то от поместья, небось, одни развалины остались, а тогда хозяйство было крепкое, любо дорого посмотреть. Как Дарье семнадцать лет исполнилось, стал в их усадьбу молодой сосед приезжать, чай пить и разговоры разговаривать. Из обедневших дворян он был – красивый, воспитанный, на фортепьянах играл, сочинял стихи… Даша в него влюбилась без памяти. Все мысли только о нем и были.
– А он на ее чувства не ответил?
– Почему не ответил? Ответил. Более того, замуж позвал. Сколько было радости! И у Даши, и у всей ее родни. Свадьбу на середину лета назначили. Готовились к ней основательно: подвенечное платье шили у лучшей уездной портнихи, выписали из города музыкантов, поваров пригласили из самого дорогого ресторана – хотели пир на весь мир устроить. А сосед в последний момент жениться раздумал и на венчание не приехал. Невеста и гости три часа его в церкви ждали, да так и не дождались. На следующий день выяснилось, что он в столицу укатил – там у него другая зазноба была, богаче и родовитее Даши.
– Ужас!
– Не то слово. Дашиной семье такой позор был, словами не передать. Эту историю потом весь уезд обсуждал. Представляешь, каково было бедной девушке? А ведь она еще и была влюблена. В общем, не выдержала Дарья душевной боли и соседских пересуд, пришла к озеру, аккурат на это самое место, и бросилась в воду. Тут омут глубокий, выбраться из него практически невозможно.
– А она разве выбралась?