– Вот! В новых домах домовые появляются редко, а в таких, старинных, еще обитают.
Старик вздохнул, а потом будто спохватился:
– Что же ты стоишь, малец? Присядь, отдохни. В ногах правды нет.
– Куда присесть-то? – удивился Витя. – Тут же пусто. Ни стула, ни табуретки.
– А вот сюда.
Жестом фокусника Никифор извлек из-за печки длинную низенькую скамейку и первым же на нее уселся. Мальчик осторожно опустился на противоположный край.
– Домовой в избе за тонким порядком следит, – продолжал старик. – Чтоб нечисть в ней не заводилась, чтоб домочадцы жили дружно и не бранились, чтоб радость была и благодать. Когда люди из дома уходят, домовому скучно становится. Он-то дальше порога уйти не могёт. Сторожит по привычке, да лихих людей прогоняет. Ждет, когда хозяева вернутся. И год ждет, и два, и десять. Если надо, три века дожидаться станет.
– За три века дом обветшает и разрушится, – заметил Витя. – А еще его могут снести или даже сжечь. Что же тогда станет с домовым?
– Исчезнет он, – коротко вздохнул Никифор. – Погибнет вместе с домом.
– Так вы для него дом поддерживаете? Для домового? – догадался мальчик. – Поэтому здесь так чисто?
Старик снова вздохнул. Вите показалось, что его бородатое лицо погрустнело.
– Чисто здесь не для всех, а только для тех, кто чистоту эту сможет увидеть, – тихо сказал Никифор. – Изба-то проседает, валится. Тяжело мне, Витенька, ее в одиночку держать. Еще лет десять – и все, силушки кончатся. Эх… Кабы нашелся избенке хозяин-человек, хоть старый, хоть новый, то-то было бы любо! Если сей дом подправить, в нем еще двести лет жить можно. А уж домовой-то расстарался бы, что б в нем всегда было тепло да радостно…
Мальчик задумчиво почесал затылок. А потом вздернул голову. В наступившей темноте его глаза сверкнули веселым огоньком.
– Дедушка Никифор, я придумал! Я этот дом мамке с папкой предложу. Им ваша деревня очень понравилась, они вчера говорили, что хотели бы купить тут недвижимость – выходные на природе проводить. Свободных домов, кроме этого, здесь нет. Вот пусть его и покупают. Владельцам-то он все равно не нужен.
– Это ты здорово придумал, малец, – заулыбался старик. – Предложи-предложи. Авось согласятся родители. А покамест домой иди. Видишь, как стемнело? Гляди только, не заплутай впотьмах-то…
Мальчишки встретили Витьку бледными лицами и большими испуганными глазами.
– Ты где был? – дрожащим голосом спросил его Мишка. – Мы тебя обыскались!
– Как – где был? – удивился Витя. – Здесь, как и договаривались. Десять минут-то прошло?
– Десять минут? – взвизгнул Костик. – Да тебя почти час не было!
– Это снова твои приколы, да? – прошипел Антон. – Небось, в окно вылез и в саду сидел, чтобы крутость свою показать? Мы тебя десять минут ждали, затем полчаса звали, а потом сами в дом пошли. И знаешь, кроме трех сонных мух там никого не было!
– Вы, наверное, в сенях смотрели, – пожал плечами Витька. – А я в комнате сидел, возле печки. Там дед Никифор был. Я с ним заболтался и совсем о времени забыл.
Мальчишки переглянулись.
– Какой еще Никифор? – удивился Антошка. – Что ты плетешь?
– В смысле – какой? – удивился в ответ Витя. – Обычный. Ваш, деревенский старик. Низенький такой, бородатый.
– Вить, в нашей деревне никаких Никифоров нет, – сказал Мишка. – Тем более маленьких и бородатых. У нас все деды бреются. Я тут с рождения живу и точно это знаю.
Во взгляде Витьки появилась растерянность.
– А с кем же я тогда в избе разговаривал?..
Мальчики снова переглянулись, а потом все, как один, повернулись к дому. Вите на мгновение показалось, что в его окне мелькнул огонек, а потом – чья-то косматая голова.
По губам мальчика скользнула улыбка.
– Ладно, – он махнул рукой. – Все это ерунда. Пойдемте лучше по домам. Родители, небось, нас уже обыскались…
Мужчина был некрасив. Высокий, как жердь, и худой, как щепка, он имел узкое лошадиное лицо с длинным носом и круглыми, как у совы, глазами. Его волосы, тонкие и блеклые, опускались на плечи длинными ломкими соломинками. На его голове красовалась серая невзрачная шапка, и мне отчего-то подумалось, что под ней он скрывает большую блестящую лысину.
– Вы приехали один? – спросила я, пропуская его на широкую площадку, окруженную длинными прямоугольниками складских помещений.
– Да, – кивнул мужчина. – Предпочитаю работать без помощников.
– Тогда вы здесь надолго, – усмехнулась я. – Работы тут непочатый край. Директор объяснил, что именно от вас требуется?
– Мне сказали, надо избавить эти склады от крыс. Вроде бы, их у вас развелось слишком много.
– Их полчища, – подтвердила я. – Легионы. Они хитрые и злобные, как черти. Неделю назад сожрали двух кошек, а позавчера искусали пятерых рабочих.
– Травить пробовали? – деловито уточнил мужчина.