Рен практически не взаимодействовал с заключенными, в отличие от других тюремщиков, и в основном не покидал административный блок. Впрочем, его редкое появление во дворе все равно наводило жуткий, почти суеверный страх на арестантов. Не удивительно, ведь весь его вид не говорил, а просто кричал о леденящей душу опасности, угрожающей любому, кому придется столкнуться с этим человеком. Он быстро стал частой темой для обсуждения и чем-то вроде страшилки, которой запугивали детей по ночам. «Будешь себя плохо вести, тебя заберет монстр в маске» - часто слышала Рей рядом с собой в темноте барака. Но сама девушка его не боялась. После всего пережитого в Парижских застенках, страх в ее душе давно сменился странным, отстраненным равнодушием. Кайдел беспокоилась из-за апатии подруги и пыталась напомнить ей, что, в любом случае, нельзя падать духом. И даже здесь они смогут что-нибудь придумать. Первой же ночью, после появления Рена, Кайдел даже выдвинула безумный план о том, чтобы убить этого монстра, потому что он, вероятно, очень важная шишка. Рей пришлось остудить пыл подруги, которая постоянно и без того нарывалась на неприятности из-за своего беспокойного характера. Если они хотят выбраться отсюда живыми, придется на время отложить свои героические порывы и затаится. Кайдел была страшно недовольна, но начала потихоньку собирать информацию о странном персонаже, не отказавшись до конца от своей идеи, а просто отложив ее на время.
Слухов среди заключенных ходило много – кому-то удалось подслушать разговоры младшего административного звена и донести до остальных. Со временем все факты обросли новыми подробностями, многие из которых придумывались на ходу. Учитывая однообразие жизни в лагере, заключенные хватались за любую возможность чем-то занять головы, чтобы не потерять рассудок. Поговаривали, что Рен вернулся из Тибета, где предположительно особый секретный отряд занимался поисками Шамбалы. Вероятно, никакую Шамбалу им найти не удалось, если Рен почему-то оказался в Гюрсе.
Нацисты были увлечены какими-то мистическими исканиями, которые Рей казались полнейшим вздором. Она понимала простые вещи – война, это война; и работает она за счет кровавой мясорубки с оружием и людьми, проявлений грубой силы и всякой сказочной ерунде в ней не место. Она насмотрелась вдоволь в Париже на спиритические сеансы и оккультные салоны, получившие большое распространение в конце прошлого века, и была четко убеждена в том, что все эти уважаемые медиумы обычные шарлатаны, вытягивающие деньги из наивных людей. Однако, многие заключенные не разделяли ее точки зрения. И Рена боялись еще потому, что по слухам он владел какими-то экстрасенсорными талантами, мог пытать и убивать людей, даже не притрагиваясь к ним, одной лишь силой мысли. К несчастью, в итоге Рей пришлось убедиться в этом на собственной шкуре, а заодно узнать зачем этот мрачный человек, с ног до головы закутанный в черное так, что глухие одеяния не оставляли и сантиметра открытой кожи, прибыл в концлагерь.
В один из монотонно-однообразных дней, ничем не отличавшийся от предыдущих, охранники оторвали девушку от работы на фабрике и волоком потащили в административный блок. Сопротивление не имело особого смысла, и Рей понуро брела за ними, гадая, что за очередное новое испытание ее ждет. Девушку привели в небольшую комнату без окон и пристегнули к странному полувертикальному креслу. Проверив надежность замков на руках и ногах, охранники удалились, оставив Рей наедине с собой и багровым пятном засохшей крови на полу, сразу привлекшем ее внимание. Значит, допрос. Рей продолжала буравить взглядом кровавый след, когда в комнату вошел монстр в маске. Он остановился на небольшом расстоянии от Рей и некоторое время разглядывал ее молча. Рей уже успела предположить, что ее новый палач глухонемой, когда он наконец-то заговорил.
- Твои друзья из сопротивления пытались выйти с тобой на связь? – спросил мужчина низким глухим голосом, сильно искаженным визорами маски. Вопреки представлениям многих заключенных голос этот был все-таки человеческим, и точно не принадлежал какому-то мистическому чудовищу, которое рисовала богатая фантазия узников. Насчет шлема и глухой одежды тоже гуляло большое количество догадок, например, что палач под ней или вовсе не имеет лица, или изуродован так, что предпочитает это скрывать.
Рей с интересом разглядывала монстра, которого впервые видела так близко. Больше всего ее, конечно, интриговала маска – нечто среднее между средневековым рыцарским шлемом и футуристическими головными уборами из синематографа. И ничуть не меньше будоражило любопытство то, что эта самая маска скрывала. Почему другие нацисты не носят таких приспособлений? Да и вообще одежда монстра сильно отличалась от привычной глазу военной формы с нашивками. На поясе не было видно кобуры с оружием, зато из-за спины выглядывала рукоять чего-то, смутно напоминающего самурайский меч.
