- Вам нужно, - аккуратно поправила Рей, - я не хочу…
- Послушай, - По совершил новую попытку ухватить бывшую коллегу за руку, но Рей оказалась проворнее, - ты же понимаешь, как это важно для меня. Ты всего лишь должна будешь его опознать. Опознать, Рей, не убить.
Рей тяжело вздохнула и помассировала пальцами ноющие виски.
- С каких пор ты работаешь на Штаты? – постаралась она перевести тему, но тщетно. У каждого из них были определенные границы, которые они не планировали нарушать в этом разговоре и сейчас она натолкнулась на стену, старательно возведенную По. Ей как-то хотелось выразить ему сочувствие или хотя бы жалкую солидарность, но она не знала, как. Все слова мгновенно показались какими-то глупыми. Перед глазами стояла белозубая улыбка Кайдел, ее неизменная фотокамера, которую она везде таскала за собой; ее красивые светлые волосы. И грубые руки, которые на глазах у Рей срезали эти волосы, а потом неаккуратно, рваными клоками выбривали голову девушки. Пока она сидела с серьезным, невозмутимым лицом, насмешливо улыбаясь в лицо своим палачам. Храбрая и звонкая.
Рей вздрогнула и постаралась взять себя в руки, чтобы ничем не выдать По, нахлынувшую на нее сентиментальность. Слишком много воспоминаний. Слишком много призраков прошлого. Кстати, о призраках.
- Мне показалось, что я видела Рена, - выдала она без всяких предисловий. По словно током ударили, он встрепенулся. На его лице за несколько минут успел смениться пестрый калейдоскоп эмоций – и злость и печаль и даже ликование и азарт.
- В Риме? – уточнил он. Рей кивнула.
- В моем отеле, - сказала она, - но я точно не уверена.
- Это… интересно, - задумчиво проговорил мужчина, почесывая свою густую бороду, - возможно, они с Хаксом планируют побег вместе.
Рей не стала с ним спорить, хотя была уверена в том, что даже спустя столько лет и весьма стесненные обстоятельства двое ее прежних тюремщиков все равно не смогут найти общий язык. Но делиться этими познаниями с По не стоило, он не был посвящен до конца во все подробности пережитой Рей когда-то истории. Вряд ли то, что Рей так неплохо успела разобраться в психологии и взаимоотношениях своих мучителей, а главное, каким образом, сделало бы ее лучше в глазах старого друга. В чьих-либо вообще глазах.
- Когда ты мне написал, я была уверена, что речь идет о Рене, - нехотя призналась Рей и тут же пожалела, что проговорилась. У каждого из них была своя тень, и отношения с ней были очень личными. Так уж случилось, что Рей посчастливилось иметь и общего с По призрака в лице оберштурмбанфюрера Хакса. Наивно было полагать, что при всех обстоятельствах и том, что сближало девушку когда-то с По, он стал бы так фанатично гоняться именно за ее тюремщиком.
- Тогда ты тем более должна принять участие в операции, - воодушевился мужчина, - мы сможем прищучить их обоих…
- Нет, - перебила Рей, - я не собираюсь охотиться за ними. Я… я хочу жить нормально.
По устало и разочарованно опустил голову, сплюнул себе под ноги на гнилые доски. У него было много талантов, но сдерживать свои эмоции он не умел абсолютно.
- Вот, значит как, - с плохо скрытым раздражением в голосе процедил он, - нашла себе богатого муженька, хорошо устроилась, сыто зажила? И тебе плевать на…
- Заткнись! – почти крикнула Рей, - ты не имеешь права меня в чем-то обвинять.
Она решительно поднялась с ящика, отряхнула пальто и направилась к выходу. По осознал свою ошибку и бросился за ней.
- Змейка, милая, послушай, - залепетал он, сразу растеряв весь свой агрессивный настрой и пожалев о сказанном раньше, - это очень важно… для меня… для… всех нас. Просто подумай… Но не долго, мы можем упустить свой шанс…
Рей ничего не ответила. Его слова слишком глубоко задели ее за живое, и теперь ей и самой хотелось взять и выплеснуть на старого друга все, что она держала в себе столько времени. Даже тому хваленому швейцарскому психиатру, которого нашел для нее Рудольф, не решалась рассказать многого, обходила острые углы, умалчивала факты… Но она сдержалась. Ради Кайдел. Ради Роуз. Ради Финна. Ради их когда-то великолепной и отчаянной пятерки и всех других чудесных людей, что встречались им на пути и жертвовали всем во имя великой цели. Зачем По лишний раз слушать о том, какими жестокими с ней были ее тюремщики, какими именно изощренными и жуткими способами из нее пытались вытянуть информацию? Как били, топили, душили и ломали кости. Сколько шрамов и меток оставило на ее теле то самое серебряное кольцо, разогретое на огне керосиновой лампы?
- Прости, - тихо бросила Рей, уходя, и голос ее дрогнул.
