Вернувшись в номер, Рей свила себе кокон из одеяла и спряталась в нем, свернувшись калачиком. Так она провела несколько дней, раздраженно шикая на Рудольфа, пытавшегося потревожить ее покой то принесенной едой, то робкими предложениями выпить наконец волшебные таблетки. Словно под одеялом можно было спрятаться ото всех проблем, а точнее, всего одной, но довольно масштабной. Судя по всему, По тоже надеялся добраться до девушки, потому что в какой-то момент Рудольф просунул ей под одеяло скомканную записку, полученную от портье. Рей даже читать ее не стала.
На третий день Рудольф был решительно настроен принудительно завершить самоизоляцию девушки. Он стащил с Рей одеяло и спрятал его в шкаф, а сам уселся в кресло с видом, обещавшим долгий серьезный разговор. Рей тяжело вздохнула и сползла с кровати, чтобы вернуть себе одеяло, но мужчина заговорил.
- Милая, - вероятно, он очень тщательно подбирал слова и долго продумывал свою речь, - ты не можешь провести все наше путешествие в номере. Я не смог дозвониться до доктора Хофа, но у меня появилась замечательная идея… Вернее, - он сделал многозначительную паузу, - решение нашлось само собой. Я познакомился с одним психиатром, здесь, в Риме. И он согласился с тобой побеседовать…
- Нет, только не это, - простонала Рей и в этот момент подумала о том, что неплохо было бы подать на развод и сбежать от утомительной заботы Рудольфа на другой конец света. Она титаническим усилием взяла себя в руки и сказала уже более мягко, - я почти в норме. Я справлюсь, обещаю…
- В любом случае я уже договорился вместе поужинать, - возразил Рудольф, - мне будет неловко перед человеком.
Рей раздраженно зарычала, накинула поверх рубашки легкий атласный халат и выскользнула на балкон, чтобы покурить в одиночестве. На улице чудесно пахло цветением и теплым, влажным асфальтом после недавнего дождя. На ближайшем к балкону каштане шумно вилась птичья стайка, оглашая округу звонким гомоном. Было так хорошо, что Рей даже забыла о всех своих расстройствах. Это чувство было сродни долгожданной ремиссии после долгой болезни. Все произошедшее несколько дней назад казалось тяжелым, душным сном. Тени и мрачные картины прошлого отступили куда-то далеко, позволив девушке наконец-то вдохнуть полной грудью. В приподнятом расположении духа, Рей вернулась в комнату и заглянула шкаф, впервые за долгое время, проявив интерес к своему внешнему виду.
Она решила, что продемонстрирует Рудольфу и его новому знакомому, что вовсе не нуждается в помощи психиатра, да и вообще позволит себе полноценно расслабиться хотя бы на один вечер. А потом она скажет По, что не будет участвовать в операции, соберет чемодан и уедет из Рима. Куда они дальше планировали отправиться, вроде бы в Неаполь? Рей мечтала там побывать еще со студенческих времен, когда увидела эти узкие, старинные улочки, спускающиеся к набережной на картине в квартире По.
К вечеру Рей уже основательно привела себя в порядок – выбрала довольно открытое золотистое платье из тонкого шелка; нанесла макияж, расчесала и собрала волосы в высокую прическу. Надевая серьги, она с грустью подумала, что все это – и одежда, и украшения, и косметика с духами – подарки Рудольфа, щедрые, красивые и дорогие, которыми он безустали осыпал свою беспокойную жену. Самой ей никогда и не снились такие роскошные вещи, да и привыкшая к аскетизму девушка просто не стала бы тратить деньги на нефункциональные излишества. В действительности, они даже толком не приносили радости, скорее были возможностью продемонстрировать Рудольфу свою благодарность. Доставить удовольствие хотя бы его глазам, пока она не способна на другие способы. Думать о близости с ним не хотелось, это казалось каким-то странным и противоестественным. Как со своим братом разделить постель.
Закончив свою работу, Рей глянула на отражение в огромном зеркале и даже не узнала саму себя. И когда она только из смелой девочки-бойца превратилась в красивую куклу с грустными глазами? Но Рудольф остался более чем доволен. Рей с ужасом прочитала в его глазах тусклый огонек желания и порадовалась только, что мужчина слишком любит ее, чтобы решиться склонить ее к близости против ее воли.
Рей даже пересилила себя и решилась положить руку мужчине на локоть, пока они шествовали к ресторану, где была назначена встреча, оглашая округу стуком каблуков по брусчатке. И этот маленький подвиг того стоил – оцененный благоговейной нежностью и благодарностью Рудольфа во взгляде.
Но прекрасный вечер неминуемо обернулся кошмаром, когда появился тот самый человек, с которым Рудольф познакомился за время изоляции девушки. И почему только, черт возьми, из всего миллиона жителей Рима, Рудольфу понадобилось пригласить на ужин ее бывшего палача? Проклятого Монстра в маске!
