Рей сняли с работы на заводе и конвоировали в до боли знакомый ей административный блок. С трудом передвигая ноги, она плелась за охранниками, тщетно пытаясь подобрать слова для предстоящего тяжелого разговора. Мысли путались, каждое с трудом построенное предложение казалось еще более нелепым, чем предыдущее. Рей почему-то пыталась вспомнить все ситуации в своей жизни, когда ей приходилось просить прощения, но все ссоры с друзьями казались глупыми и пустыми, да и она вроде бы редко переходила рамки допустимого и не была конфликтным человеком. Ссорились они только с По, когда уже начали работать на французское сопротивление. Причиной их раздора были опасные и серьезные миссии, за которые бралась Рей. По страшно переживал за маленькую, хрупкую девушку и пытался всеми силами уберечь ее от войны. Впрочем, по этому же поводу они постоянно сцеплялись и с Кайдел. В отличие от Рей, она словно испытывала особенное удовольствие от риска, которому подвергала свою жизнь по случаю и без. Рей была хоть немного благоразумна, чего нельзя было сказать об американке. Рей выросла в пустыне, где нужно было каждый день думать о том, как сохранить собственную жизнь. Кайдел выросла с сестрами в богатой квартире отца и только и делала, что искала приключений, будучи всегда избалованной и сытой наследницей. Удивительно, как они вообще смогли стать такими хорошими подругами, ведь Рей должна была завидовать Ко, ненавидеть, за брошенную на другом континенте семью, умолявшую не ввязываться в войну… И она думала не о том. Потому что совершенно не знала, как ей говорить с Монстром. Монстром, у которого за жуткой маской пряталась очень чувствительная и изувеченная душа, в которую она успела невольно вогнать очередной железный штырь своим непониманием.
Рей снова пристегнули к креслу и она даже была благодарна за это – из-за недосыпа и недоедания ей с трудом удавалось сохранять прямое положение тела. А так – хотя бы кожаные ремни удерживали ее от того, чтобы не разбить нос о холодный бетон на полу. Сердце девушки бешено билось в предвкушении встречи.
Однако, вместо Монстра в допросную своей геометричной походкой шагнул рыжий офицер. Он остановился на внушительном расстоянии от девушки, сцепив руки за спиной и слегка склонил голову на бок, разглядывая арестантку.
- Не ожидала увидеть меня? – скорее констатировал факт, чем спросил Хакс и голос его был абсолютно лишен какого-либо выражения, даже когда он произнес следующее, - прискорбно сообщать, но мне пришлось пресечь грубое нарушение правил, допущенное лейтенантом Келером, во время его руководства лагерем. Свиданки между офицерским составом и… заключенными недопустимы.
- Тогда зачем я здесь? – вяло откликнулась Рей. Прилив адреналина придал ей сил и она немного взбодрилась, даже будучи безумно уставшей. Вероятно, встреча с рыжим офицером связана с Кайдел… или с Монстром. Обе возможные причины не предвещали ничего хорошего. Сердце отбивало бешенный ритм, отдаваясь в слегка заложенные от перепадов давления уши. В глазах предательски потемнело.
- Видишь ли, - Хакс медленно шагнул в ее сторону и оказался в круге света от тусклой лампочки, - к несчастью, мне довелось довольно близко познакомиться с унтершарфюрером Реном и я сделал определенные выводы. Например, что в его привычки не входит заводить любовниц.
Рей нервно сглотнула, уже порядочно уставшая от того, что чья-либо личная жизнь у нацистов и обитателей лагеря была чем-то вроде всеобщего достояния. Но Хакс явно не походил на того человека, который притащил ее сюда, чтобы немного утолить свое любопытство и получить подтверждение гуляющим в Гюрсе сплетням. Да, Рей знала, что многие немцы были еще теми извращенцами и вполне могли нуждаться в вытягивании грязных подробностей. Но рыжего офицера явно интересовало кое-что другое. К счастью, он не имел склонности говорить загадками.
- Он не обратил бы внимания на девчонку с африканской помойки, - продолжал Хакс, обходя Рей по кругу, самодовольно блеснув знаниями о ее биографии, явно почерпнутыми из личного дела, - и мне хотелось бы узнать истинную причину.
Рей мучительно соображала, пытаясь обуздать пляшущие от волнения мысли. Чего он хочет? К чему клонит?
Осознание сложившейся ситуации пронзило Рей приступом мышечной боли, словно по позвоночнику пустили разряд электричества. Она даже заерзала на своем неудобном сидении, пытаясь хоть немного выпустить искры, гуляющие по телу.
Он знает, кто она. Или, вернее сказать, что она такое? О ее способностях, о ее проклятом даре. Знает – совсем не от Монстра, который по какой-то, одному ему известной причине, содержал это в тайне даже от своего начальства. И…
- Люди иногда делают странный выбор, - выпалила Рей, удивленная, что вообще нашла в себе силы произнести подобные слова, - во мне нет ничего особенного.
