– Вот сюда-то англичане точно не сунутся, – Джафар устало облокотился на низкий борт баркаса и, прикрывая предательский огонек спички ладонями, закурил. – На берегу есть пара пещер, а в них целая сеть лабиринтов. Камень-песчаник там когда-то добывали, а теперь местные контрабандисты устроили перевалочную базу. Место надежнейшее! С моря ни одно судно водоизмещением больше моего баркаса не войдет: мели, скалы подводные… Да и на любом катере без хорошего лоцмана из местных, знающего сложный фарватер, тоже не прорвешься. Сейчас люди немного отдохнут и перевезем наш «приз» на берег, а там в катакомбы – и сам шайтан их не сыщет!.. Меня вот только пулеметчик этот беспокоит… Надо будет после того, как все закончим, отправить парочку моих ребят пошарить там, среди скал. Так что, уважаемый герр штурмбаннфюрер, Джафар свое слово держит.
– Спасибо, брат… Надеюсь, я не оскорбил вас этим словом? – Кремер намек иранца понял и, старательно придавая голосу душевности и признательности, заверил: – Я тоже сделаю все, что смогу: о вашей помощи будет подробно доложено рейхсфюреру СС Гиммлеру, а он, в свою очередь, непременно расскажет о ваших заслугах перед рейхом фюреру… Германия умеет быть благодарной, уж поверьте, дорогой Джафар! И еще не могу не сказать: вы настоящий мужчина, настоящий воин и настоящий друг! Надеюсь, вы не заподозрите меня в дешевой лести, дружище?
– А вы, Кремер, настоящий ариец… – Джафар тихо рассмеялся, предлагая немцу оценить каламбур по достоинству. – Однако пора и за работу – скоро светать начнет. Эй, вы!
Джафар хотел было скомандовать своим «нукерам» начинать перегрузку и перевозку ящиков на берег, но тут произошло нечто неожиданное: через невысокий борт баркаса почти бесшумно перемахнули три черные тени.
Первым с коротким вскриком упал один из «нукеров», оказавшийся на пути «злых джиннов, вышедших из моря» – Накамура, возглавлявший «штурмовую группу», с неуловимой быстротой махнул зажатым в кулаке кортиком и перехватил иранцу горло. Двое других японцев с яростными криками набросились на Джафара и Кремера. Но легкой и быстрой победы не получилось: Джафар с проворством истинного кочевника выхватил длинный кривой нож, умело ускользнул с линии атаки ближайшего японца, слегка отклонился в сторону и уже сбоку словно саблей наискось полоснул «самурая» по лицу. Тот, словно подстреленный заяц, закричал так тонко и страшно, что, казалось, его слышно на несколько миль вокруг, но еще через мгновение крик оборвался – Джафар ударил второй раз, поточнее… Накамура, не обращая внимания на явную опасность со стороны иранца, с которым, как ему казалось, должен суметь справиться второй из «самураев», с неким подобием хищной улыбки на искаженном ненавистью лице рванулся к эсэсовцу с твердым намерением рассчитаться за все: и за свое унижение, и за погубленную подлодку, и за гибель экипажа славной «Сен-Току»!
Кремер мгновенно понял, что имеет дело со стоящим противником. О том, чтобы выхватить парабеллум из кобуры, не могло быть и речи: Накмура, выказывавший явные навыки умелого ножевого бойца из грязных портовых притонов, просто не позволит ему этого сделать! Однако Кремер тоже не зря пролил реки пота на занятиях в советской спецшколе и позднее на площадках физподготовки в эсэсовской школе Бад-Тельца. Он метнулся в стороны раз, другой и подхватил с палубы обрезок металлической трубы, с помощью которой матросы Джафара крепили ящики. Накамура сделал длинный выпад, но немец проворно махнул трубой, и клинок кортика, жалобно хрустнув, со звоном отлетел в сторону. Однако японца это нисколько не обескуражило: он вдруг низко присел, как-то странно растопырил чуть согнутые в локтях руки и по-кошачьи мягко и быстро заскользил к немцу. Несколько быстрых, неуловимых отвлекающих движений руками и… японец с яростным криком высоко выпрыгнул над палубой и длинно ударил ногой, явно намереваясь попасть ребром стопы по горлу эсэсовца… Кремер скорее инстинктивно, чем сознательно, буквально нырнул вниз, извернулся каким-то винтом и изо всех сил ударил по мелькнувшей над ним напряженной ноге японца! Следующий удар пришелся дико взвывшему от непереносимой боли Накамура по левому плечу, потом…
