Положение всех, кто подвергся судебному расследованию, было тяжелым и несправедливым. И это особенно верно в отношении Ан Хичжона. Конечно, после того как разразился инцидент со взятками банка «Нара», вероятность того, что он окажется под прицелом как человек, который во время предвыборной кампании отвечал за денежные фонды, была очень высока. И чтобы не компрометировать каким-либо образом президента, он даже не вошел в состав президентской администрации. В тот раз ему даже предлагали уехать за границу. Однако он сказал, что, несмотря на то что не принадлежит к президентской администрации, он не будет бежать от этой ситуации. И когда он лицом к лицу столкнулся с ней, то это было действительно жестоко. Его привлекали даже по тем делам, которые не входили в его сферу ответственности. Болезненный процесс коснулся и членов его семьи. Мое положение тоже было просто отвратительным, так как я был старшим секретарем администрации президента по гражданским делам и должен был наблюдать за происходящим. Меня мучает совесть, когда я думаю о тех людях, которым пришлось пережить подобные трудности: это не только Ан Хичжон, но и Кан Кымвон, Ём Донён, Чон Тэчхоль, Ли Сансу и Ли Чэчжон.
Я тоже был начальником предвыборного штаба в Пусане во время предвыборной кампании. Не такая уж большая разница, да? Единственное отличие заключалось в том, что, находясь на этой должности, я лично не касался денег, потому что у нас был отдельный человек, ответственный за бухгалтерию. Но фактически принципиальной разницы между мной и теми, кого привлекли к судебному разбирательству, нет. И поэтому мне еще обиднее за всю эту ситуацию.
Все пожертвовали собой, чтобы защитить президента. Это благородные люди, которые радостно несли свой крест в знак уважения к стремлению президента избавиться от некоторых обычаев и пережитков прошлого. Именно благодаря их жертве изменилась избирательная культура и стала возможна революция в системе выборов.
Если продолжать разговор о болезненных событиях, то дело Ян Гильсына, первого заместителя главы администрации президента в период работы «Правительства участия», было точно таким же. Он поехал в командировку, чтобы провести церемонию возвращения президента в резиденцию Чхоннамдэ*, а потом после окончания рабочего дня его пригласили в бар, который держали знакомые. Но кто-то тайком сфотографировал его, и ситуация с этим баром внезапно разрослась до такой степени, что о ней говорили как об «инспекции подготовки к всеобщим выборам частной организацией» и «месте, которое организовало банкет по просьбе сомнительных личностей».
В конце августа, когда это произошло, я ушел в отпуск. Отпуск длился неделю, но я планировал отдохнуть всего три дня. Вместе с супругой я отправился в небольшое путешествие в город Мунгён в провинции Северная Кёнсан. Мне нравится это место. Целый день я провел в храме Понанса, а там мобильный телефон не работал. И как только я на следующий день оказался в зоне действия сети, мне тут же поступил звонок от репортера. Поэтому я узнал первым. И даже появились статьи, критикующие меня за то, что я уехал в отпуск и не выходил на связь.
С точки зрения фактов еще можно говорить о том, что посещение питейного заведения – это неподобающее поведение для первого замглавы администрации президента, но больше его не в чем было винить. И даже если признать, что его поступок был неуместным, то критиковать его надо ровно настолько, насколько он был неуместным, а ему тоже пришлось испытать охоту на ведьм. К тому же он сам все рассказал. Так как его вызвали в суд, то он тоже подвергался унижениям и оскорблениям, как последний преступник. СМИ даже высказывали подозрения о незаконном присвоении им средств президентской администрации. Это было полным абсурдом.
Пресса изгалялась как могла, и в администрации президента даже были люди, которые столкнулись с такими событиями впервые, и они, не зная достоверных фактов и веря сообщениям СМИ, клеймили и обвиняли его. Мне было невыносимо обидно, поэтому для того, чтобы прояснить факты инцидента, я впервые отправил сотрудникам президентской администрации электронное письмо с заголовком: «Мнение старшего секретаря администрации президента по гражданским делам о проведении расследования по подозрению в незаконном присвоении средств в отношении первого заместителя главы администрации президента Ян Гильсына». Даже в Голубом доме не понимали несправедливости по отношению к своим же коллегам. И так СМИ, сильно подтасовывая факты, отдавали все на суд общественности. Позже суд обнародовал истинную версию событий, но этого оказалось недостаточно, чтобы восстановить его запятнанную репутацию.
* Инцидент о подкупе банком «Нара». 나라종금사건. Инцидент, состоявший в том, что бывший председатель «Посон Групп» Ким Хочжун, являвшийся главным акционером банка «Нара», в который были привлечены вложения государственных фондов в размере двух триллионов вон, в 1999 году, перед отставкой, передал рычаги лоббирования Ан Хочжону и Ём Донъёну.
