В январе 2005 года я перешел на новую должность. Я снова стал старшим секретарем по гражданским делам. После начала работы правительства прошло уже много времени, и уровень требовательности естественным образом снизился, а в соответствии с этим и атмосфера смягчилась. И в такой атмосфере были отстранены от должностных обязанностей и ушли в отставку старший секретарь по гражданским делам и старший секретарь по кадровым назначениям. Это произошло из-за волнений по поводу назначения Ли Кичжуна вице-премьером в сфере образования. Я вернулся как новичок и решил, что необходимо снова взять под контроль общий настрой в управлении, поэтому мне и поручили это дело.
В то время, когда я снова работал старшим секретарем по гражданским делам, в «Правительстве участия» произошло самое болезненное событие. Президент внес проект о создании «Большой коалиции». Хотя реформа избирательной системы, направленная на преодоление регионализма, и была уже утверждена, президент внес предложение, в соответствии с которым предполагалось объединение с партией «Ханнара» и передача ей права на формирование состава Кабинета министров. Это предложение испугало всех наших сторонников, которые, выйдя на демонстрации со свечами против импичмента президента, смогли сделать партию «Ёллин Уридан» партией большинства. Лагерь гражданского общества тоже был обескровлен. В провинции Чолла все считали это предательством Хонама. Многие сотрудники администрации, в том числе и я, были против, поэтому, поддерживая президента и оставаясь ему преданным, я не разделял его мнение. Мы сами не были убеждены в том, что говорим, поэтому не могли убедить других людей. Позже президент признал, что это было самой большой ошибкой за все время работы «Правительства участия».
В действительности предложения о создании «Большой коалиции» начали поступать, еще когда президент не планировал этого. В то время для проведения регулярных совещаний между правительством, правящей партией и президентской администрацией по вопросу текущих государственных дел каждую неделю в пятницу вечером в официальной резиденции премьер-министра проводился ужин, в котором участвовали восемь ключевых фигур из правительства, правящей партии и президентской администрации во главе с премьер-министром. От партии участвовали председатель партии и руководитель партийной фракции в парламенте; от правительства обычно присутствовали два-три министра: это могли быть Чон Донён, Ким Гынтхэ, а также Чхон Чонбэ или Чон Сегюн; а представителями президентской администрации были глава администрации, его заместитель по политическим вопросам и я. Хотя совещание называлось «собранием восьми человек», но, так как состав участников не был четко определен, бывало так, что приходили еще один или два человека (из влиятельных членов партии). И изредка на совещание приходил сам президент – без предупреждения, со словами: «Давайте посмотрим на лица присутствующих».
Так в конце апреля 2005 года президент неожиданно появился на собрании. И в процессе разных обсуждений он вдруг заговорил о «Большой коалиции», создание которой предполагалось в рамках реформирования избирательной системы, направленной на ликвидацию регионализма. Вообще-то сказанные президентом слова уже звучали в прошлом. Но тогда ситуация была иной. В прошлом правящая партия имела слишком явное меньшинство, поэтому такие призывы можно было понять, но понять их, когда речь идет о партии большинства, было сложно. Хотя абсолютное большинство было потеряно, так как на дополнительных выборах мы потеряли много мест, тем не менее у нас было большинство при условии сотрудничества с Демократической рабочей партией. Все были неприятно удивлены словами президента. Это произошло настолько внезапно, что мы слушали президента, не вступая в дискуссию. Сказав: «Это дело не сиюминутное, поэтому подумайте», – президент встал. Когда президент ушел, все согласились, что это большая проблема. Премьер-министр Ли Хэчхан сказал, что сказанное не должно стать достоянием общественности, поэтому он призвал всех не разглашать этот разговор, как будто его и не было вовсе.
Однако через несколько дней слова президента были напечатаны в газете в разделе специальных новостей. Можно было предположить, что проговорился кто-то из представителей партии. Прочитав эту статью, сотрудники президентской администрации, включая меня, предложили замять это дело, сказав, что эта тема обсуждалась лишь на уровне идей. Однако президент решил выступить с официальным предложением создания коалиции и разослал открытые письма членам партии. Сотрудники администрации были против, но он лично написал письмо и разместил его на главной странице сайта Голубого дома. Это вызвало очень сильный резонанс, с которым было трудно справиться.
