– Можешь и примешь, – спокойно ответил я, глядя ей прямо в глаза. – Это на дело, которое действительно имеет значение. Я не могу стоять в стороне, когда ты так стараешься.
Лиза замолчала, затем села обратно, сложив руки на коленях. В её взгляде читалась благодарность, но она не могла сразу подобрать слова.
– Спасибо, Эрвин, – наконец произнесла она. Голос был чуть дрожащим, хотя она старалась держаться. – Ты не представляешь, как это важно для всех нас.
Я улыбнулся, ощущая странную смесь гордости и облегчения.
– Лиза, это ты делаешь важное дело. Я просто помогаю тебе чуть-чуть ускорить процесс.
Она встала, подошла ко мне и обняла. Этот жест был редким для неё, и я почувствовал, насколько она была тронута.
– Эрвин, ты всегда был не только братом, но и моим ангелом-хранителем, – шепнула она.
Я рассмеялся.
– У ангела шеврон с черепом и костями? Страшновато.
Лиза улыбнулась, но в её глазах остались слёзы. Этот момент был важным для нас обоих – мы были не только семьёй, но и союзниками в этой безумной войне.
Вечером, когда дом наполнился уютным светом ламп, мы с Лизой и Софи собрались в гостиной. Крошка Полина тихо сопела у Софи на руках, её пухленькие пальчики крепко сжимали уголок материной шали. Лиза, всё ещё немного уставшая после своих визитов к столичным толстосумам, сидела в кресле с чашкой чая, обдумывая планы касаемо санитарного поезда.
Я откинулся в кресле и внимательно посмотрел на обеих женщин.
– Лиза, Софи, – начал я, стараясь придать голосу спокойствие и уверенность, – я тут подумал… Что если мы создадим фонд?
Лиза вскинула голову, её взгляд стал настороженным.
– Какой фонд? – спросила она.
Софи тоже заинтересованно подняла глаза.
– Фонд помощи, – продолжил я, чуть подавшись вперёд. – Инвалидам войны, вдовам, сиротам. Мы все видели, сколько людей страдают. Многих просто бросают на произвол судьбы. А у нас есть возможности. Я готов вложить начальный капитал, а затем направлять туда часть доходов от патентов.
Лиза на мгновение застыла, а затем её лицо озарила улыбка, которая редко украшала её строгие черты.
– Эрвин… – она задумалась, подыскивая слова. – Это… Это великолепная идея. Ты даже не представляешь, как это нужно.
– Да, – поддержала её Софи, улыбаясь тепло и нежно, поглаживая Полину по спинке. – Эрвин, это благородный поступок. Я с радостью помогу.
– Отлично, – я кивнул. – Я хочу, чтобы вы обе стали попечителями фонда. Софи, ты знаешь, как вести дела с женщинами, особенно с теми, кто потерял мужей. Лиза, ты… ну, ты сама знаешь, что ты – сила, на которую можно положиться.
Лиза рассмеялась коротко, но с гордостью.
– Эрвин, ты умеешь убеждать. Но тебе нужно быть готовым, что это потребует времени и усилий.
– А кто сказал, что я боюсь усилий? – улыбнулся я. – Лиза, я на фронте не привык к лёгкой жизни.
Софи тихо засмеялась, и её смех, как всегда, согрел моё сердце.
Пока поверенный не ушёл, я вновь пригласил его к нам в гостиную.
– Господин полковник, будут ещё указания? – господин Краус, как всегда безупречно одетый, с папкой бумаг под мышкой, едва заметно склонился в учтивом поклоне.
– Краус, – сказал я, указывая ему на кресло, – мы создаём фонд.
– Фонд? – он приподнял бровь, но сел и раскрыл блокнот.
Я кратко объяснил ему цель фонда, его направление и объём первого взноса.
– Пять миллионов? – уточнил он, аккуратно записывая.
– Именно, – подтвердил я. – А затем ежемесячно 25 процентов от доходов с патентов.
Краус немного помолчал, прикидывая что-то в уме.
– Это солидный вклад, господин полковник. Думаю, юридически мы сможем оформить всё в ближайшие дни.
– Сделай как можно быстрее, – сказал я твёрдо. – Люди не могут ждать, пока мы будем возиться с бумагами.
Он кивнул и поднялся.
– Будет сделано.
– Есть ещё кое-что, Краус. Я хочу открыть личный счёт на имя Софи, – сказал я, переходя сразу к делу.
– На имя госпожи Вайсберг? – уточнил он, подняв бровь.
– Именно, – подтвердил я. – И распорядиться, чтобы все патентные отчисления шли туда. Полностью. За исключением отчислений в Фонд.
Краус прищурился, явно оценивая мои слова.
– Простите за прямоту, господин полковник, но вы уверены, что это разумно?
Я улыбнулся.
– Я уверен, что это правильно. Завещание уже составлено на её имя, но… лишняя подстраховка никогда не помешает. Мы все под Богом ходим, Краус. А я хочу, чтобы моя семья была защищена при любых обстоятельствах.
Краус кивнул, словно согласившись с моими словами.
– Понимаю. Я займусь этим. Счёт будет открыт завтра же, а переводы организованы к концу недели.
– Отлично, – я поднял бокал, как бы подводя итог. – Выполни это с максимальной тщательностью.
Краус откланялся и ушёл заниматься порученными делами, а я вернулся к моим родным. Лиза уже обсуждала с Софи, как будет организована работа фонда.
– Мы можем подключить благотворительные ярмарки, – предлагала Софи. – Люди охотно участвуют, когда видят, что это помогает детям.
– Хорошая идея, – согласилась Лиза. – А я займусь привлечением влиятельных лиц. У них всегда есть деньги, и они любят, когда их имя связывают с чем-то благородным.
