Тем временем я сосредоточился на боевой подготовке и отработке маневрирования. Каждое утро и вечер были заняты тренировками, построениями и изучением материальной части. Порой было тяжело, особенно в первые дни, когда нужно было обучить солдат базовым элементам тактики и применять новую технику – те самые картечницы, которые теперь становились основой нашего подразделения.
Каждое движение, каждый манёвр оттачивался до автоматизма. Я видел, как солдаты начинали постепенно привыкать к новым порядкам и методам, как уверенность в себе просыпалась в них. И хотя первые тренировки были сложными, с каждым днём становилось легче. Впереди ещё была большая работа, но теперь уже было ясно, что мы на верном пути.
Алан тем временем занимался не менее важной задачей – адаптацией личного состава, доставкой необходимых припасов и проверкой состояния лагеря. Он обладал невероятной способностью видеть детали и справляться со многими задачами, будто бы это было естественным для него. Благодаря этому все вопросы, связанные с бытом и подготовкой, шли гладко и уверенно. Я не мог не уважать его за это. Поддержка такого человека давала мне возможность полностью отдаться боевой подготовке, не распыляясь на административные задачи.
Мы зачастую целыми днями безвылазно пропадали на полигоне, и тут как нельзя кстати пришлась та самая полевая кухня. Да, пришлось мне и её «изобрести». Как ни странно, но такой полезной и крайне необходимой вещи в армиях этого мира не было. Я специально изучал этот вопрос. Видимо, сказалось то, что здесь не было крупных мировых войн. Обычно имели место локальные военные конфликты, в которых армии воевали, что называется, почти у себя дома. Солдаты, как правило, питались пищей, которую им привозили из ближайших харчевен, а господам офицерам из ресторанов. В самом крайнем случае пищу готовили на кострах в котелках индивидуально или объединившись в небольшие артели. Ни о каком централизованном обеспечении войск горячим питанием речи не шло. И всех всё устраивало.
Я ещё на первом курсе военного училища решил «осчастливить» этот мир очередным изобретением. По памяти набросал чертежи трёхкотловой полевой кухни, которую мне изготовили знакомые мастера. Естественно, не забыл оформить патент. Ох, сколько я надежд возлагал на всё это. Однако генералитет посчитал, что солдатушки и так прекрасно справляются с вопросом пропитания, так что не надо тут умничать. Так и осталась кухня в единственном экземпляре и теперь радовала личный состав формируемого мной подразделения горячим наваристым супом, кашей и свежим и тоже горячим чаем.
С каждым днём работа шла как по маслу. Мы начали чувствовать, как наши усилия постепенно превращаются в уверенность и силу.
Картечницы нам доставили точно в указанный срок, как и обещали. Боеприпасов было выделено с избытком, и мы не теряли ни дня, тренируясь на стрельбище. Мы с самого раннего утра выезжали на полигон и целыми днями приводили расчёты картечниц в боевую готовность, разнеся в щепки всё, что попадалось под руку. Бочки, доски, старые мишени – ничего не было жалко, если это позволяло отработать очередные манёвры и улучшить меткость.
Дошло до того, что в окрестностях просто закончились старые деревянные бочки и остатки досок. Алану пришлось лично заняться организацией поставок, и вскоре издалека начали прибывать грузы с необходимыми материалами для изготовления мишеней. С каждым новым завозом боеприпасов и запасов мы могли без усталости совершенствовать навыки расчётов и проводить дополнительные учения.
Огромное внимание было уделено и оборудованию позиций. Мы создавали оборонительные рубежи, укрытия и маневренные маршруты, чтобы при необходимости скрытно и быстро перебрасывать силы на нужный участок.
Особое значение имело взаимодействие с приданной кавалерией. Совместные тренировки и манёвры были сложными, но крайне важными. Кавалеристы должны были быстро и точно взаимодействовать с расчётами картечниц, обеспечивая прикрытие и поддержку. Эти связи начали постепенно налаживаться, и уверенность в каждом выполняемом манёвре росла.
С каждым днём становилось всё яснее, что подготовка шла успешно. Мы не просто тренировались, мы становились настоящим боевым механизмом – слаженным, опытным и готовым к любым испытаниям.
Прошло полтора месяца. Всё это время я не вылезал из расположения подразделения, день и ночь проводя в тренировках и стрельбах. Времени на отдых почти не оставалось – короткие отрезки сна, тревожные мысли, ежедневные тренировки и учения отнимали все силы. Пищу мы принимали, что называется, на бегу, и в этом нам здорово помогала полевая кухня, которая, несмотря на скромные условия, работала без сбоев и обеспечивала нас необходимым. Приезжавшие время от времени проверяющие с интересом посматривали в её сторону, и я надеялся, что скоро до дубово-берёзовых голов штабных вояк дойдёт, что такой девайс очень даже будет кстати в войсках на передовой.
