На территории завода то тут, то там стояли курилки. В них скапливались небольшие группы рабочих, оживлённо беседующих и смеющихся, словно обсуждающих не заказы для армии, а последний театральный спектакль или газетные карикатуры. Для них война оставалась чем-то далёким, строками в свежих номерах новостей, которые можно почитать за чашкой кофе.
Всё это безразличие и медлительность действовали на нервы. Императорский указ должен был изменить ход событий, но, судя по тому, что я видел, заставить этот механизм работать получится с большим трудом.
Не теряя времени, я направился к кабинету управляющего. Придётся приложить усилия, чтобы напомнить этим людям, что мы не можем позволить себе роскошь жить, как в мирное время, когда каждый день на фронте гибнут люди и решается судьба империи.
До кабинета управляющего я добирался дольше, чем ожидал. В дверях, словно сторожевые псы, меня встретили две секретарши. Одна – худая и строгая, с высоко поднятым пучком волос на голове, вторая – пышнотелая, сдобно-пухлая, с чуть вызывающей улыбкой. Обе буквально грудью встали на пути, не позволяя пройти.
– Господин управляющий отдыхает после обеда, – заявила худая с таким видом, будто моя настойчивость была личным оскорблением.
– Мне нужно срочно поговорить с ним. Государственное дело, – попытался объяснить я, стараясь держаться спокойно.
– Это не имеет значения. Указаний от него не поступало, – добавила вторая, перекрещивая руки на груди.
Я глубоко вдохнул, чувствуя, как начинает закипать злость. Мои слова для них были, словно шум ветра за окном. Я терпеливо повторил, что мне необходима аудиенция, но секретарши оставались непреклонны.
– Послушайте, дамы. – В какой-то момент я сорвался на полшага вперёд. Рука будто сама собой упёрлась в кобуру с трофейным револьвером, и обе секретарши заметно побледнели. Я, конечно, не собирался применять оружие, но выглядело это, должно быть, достаточно убедительно. – Или вы пропускаете меня к вашему начальству, или я сам найду способ заставить его принять меня. И вам это точно не понравится.
Одна из дамочек – та, что худая, – нервно сглотнула и быстро скрылась за дверью, оставляя коллегу краснеть и сверкать глазами. Через несколько минут она вернулась, с видимым раздражением сообщая:
– Господин управляющий готов уделить вам несколько минут своего времени. Проходите.
– Ну надо же, как повезло, – хмыкнул я и, приподняв фуражку в знак сарказма, прошёл в кабинет.
Когда я вошёл, мои ожидания, что увижу толстого, потного управляющего, похожего на перекормленного борова, не оправдались. Передо мной сидел худощавый мужчина лет пятидесяти с острыми чертами лица и гигантскими «тараканьими» усами, которыми их обладатель явно гордился. Он смотрел на меня так, словно я был не офицером с высочайшим указом, а должником, пришедшим умолять об отсрочке по выплатам.
– Ну-с, молодой человек, – протянул он, отложив газету, которую читал перед моим появлением. – Что за срочность?
– Господин управляющий, я по делу первостепенной важности. Вам доставили указ Его Императорского Величества о незамедлительном изготовлении шести картечниц по приложенным чертежам. В указе чётко определён срок. Я хотел бы знать, как вы намерены исполнять волю императора.
– Да, что-то было в корреспонденции, – с какой-то небрежностью произнёс управляющий, словно речь шла не о документе с подписью монарха, а о вчерашней газете. Он как-то картинно разгладил свои усы и, чуть заметно прищурившись, взглянул на меня.
– Хм… Не подумайте, что я не понимаю важности момента, но десять дней – это нереально. У нас, знаете ли, не фабрика по производству пуговиц.
– У вас имеется всё, что нужно: рабочие, материалы, оборудование. И если что-то пойдёт не так, вам придётся объясняться перед самим императором. Я уверен, вы не захотите оказаться в такой ситуации.
Он заколебался, нервно пробарабанив пальцами по столу.
– Ладно, – наконец выдавил он. – Я распоряжусь относительно выполнения этого заказа. Но инженерам потребуется время, чтобы изучить чертежи. Это дело сложное, требует навыков и времени. Нужно подготовить внутреннюю документацию, согласовать приоритеты. Ведь для выполнения вашего заказа придётся отвлечь высококвалифицированных рабочих. Однако, сами понимаете, потребуется… дополнительная мотивация.
– А тот факт, что вы будете работать, исполняя волю императора и ради приближения нашей победы, уже не является мотивацией?
– Молодой человек, – с тяжким вздохом, словно собираясь растолковать недогадливому юноше прописные истины, произнёс управляющий, – не нужно меня агитировать за патриотизм, долг перед империей и императором и тому подобное. Война, как говорится, войной, а кушать хочется всем и всегда. Ради выполнения этого мизерного заказа мне придётся сдвинуть других наших клиентов, а они, замечу, платят нам очень большие деньги. И где гарантия, что эти самые клиенты не уйдут к нашим конкурентам.
Я сжал кулаки, чувствуя, как закипает кровь.
