– Тем более, – продолжал он, – этим рабочим, которых я буду вынужден перекинуть на выполнение вашего заказа, придётся доплачивать. Вы же понимаете, их труд стоит денег. И инженерам, конечно, тоже понадобится выписать премии. Бюджет у нас ограничен, положение сложное.
– Простите, положение сложное? – резко перебил я, наклоняясь вперёд. – У нас фронт рушится! Солдаты гибнут! А вы мне тут про бюджет?
Управляющий не смутился. Напротив, его взгляд стал каким-то тёплым, почти отеческим.
– Молодой человек, – мягко сказал он, как будто объясняя правила арифметики первоклашке. – Всё можно решить. Но такие вещи требуют… как бы это сказать… более детального и неформального подхода.
В этот момент у меня буквально вышибло предохранители. Я молча посмотрел на него, затем медленно вытащил из кобуры револьвер и, щёлкнув курком, не торопясь крутанул ладонью барабан.
– Давайте так, – начал я ровным голосом. – Мы сейчас с вами выясним, кто здесь, что и кому должен.
Его лицо побледнело, хотя он старался сохранять хладнокровие.
– Уважаемый поручик, не нужно таких… резких мер. Обо всём можно договориться. Как я уже сказал, нужно неформально подойти к данному вопросу. Всё решаемо… при определённых условиях.
– Неформально, говоришь? – злая улыбка, больше похожая на хищный оскал, сама собой появилась на моём лице. – Ну, давай неформально.
Глаза управляющего расширились, но он не успел вымолвить ни слова. Я медленно поднял оружие, целясь в стену позади него, и нажал на курок. Выстрел прогремел как гром, заставив его вздрогнуть. Пуля выбила щепки из панели дорогого дерева, всего в нескольких сантиметрах выше его головы.
– А-а-а-а! – вскрикнул он, резко юркнув под стол.
Я не торопясь обошёл стол, глядя на его покатую спину, торчащую из-за массивного деревянного кресла. Одним ударом ноги отшвырнул кресло в сторону, схватил управляющего за воротник и выволок из-под стола, как непослушного щенка.
– Я тебе сейчас устрою неформальный подход! – прошипел я, прижимая его к стене и держа револьвер в нескольких миллиметрах от его носа. Из ствола доносился резкий запах сгоревшего пороха. – Ты что, сука, решил наплевать на императорский указ?! Или, может, Его Величество тебе не по душе?
Он, заикаясь, попытался что-то сказать, но я не дал ему шанса.
– Может, ты вообще работаешь на калдарийцев? Хочешь саботировать императорский указ? Знаешь, что? Я тебя прямо здесь сейчас шлёпну, – слова сорвались с моих губ злобным шёпотом.
Управляющий побледнел, а его взгляд метался, словно он пытался найти спасение в собственном кабинете. Запах, который внезапно наполнил комнату, явно говорил, что нервы у господина сдали окончательно.
– Нет… не надо… – хрипло пролепетал он, задыхаясь от страха.
Меня накрыло отвращение. Вот такие, как он, сидят в тепле, пока солдаты на передовой отдают свои жизни. Даже стрелять расхотелось.
Я отшвырнул его к стене. Тот упал, пытаясь подняться, но руки его тряслись, как осиновые листья.
– Слушай сюда, – произнёс я, убирая револьвер обратно в кобуру, голосом, холодным, как зимний рассвет. – Если к указанному сроку картечницы не будут готовы, я лично обращусь к Его Величеству. И знаешь, что попрошу? Отправить тебя на самую лютую каторгу.
Он кивнул, всё ещё не в силах произнести ни слова, только залепетал что-то, что походило на клятвы и уверения.
– Вот и славно, – сказал я, поправляя ремень. – Работайте. Время пошло.
С этими словами я покинул кабинет, оставив за спиной дрожащего управляющего. Проходя через опустевшую приёмную, я ощутил странное облегчение. Бывает, в тебе копится напряжение, словно вода за плотиной, и достаточно одного поступка, чтобы оно прорвалось наружу. Правда, пока я спускался по ступеням, в голове крутилась одна мысль: «Может, я перегнул палку?»
Честно говоря, я не привык к такому… резкому обращению. Всё же в прошлом мире большинство проблем решались словами, бумажками, да, иногда запугиванием, но не пулей в стену. А здесь… Здесь всё иначе. Война, императорские указы, ответственность за жизнь десятков, а то и сотен и даже тысяч людей. Нет времени на долгие переговоры, на тонкости и реверансы. Сволочи, вроде этого управляющего, привыкли, что система закрывает глаза на их жадность, но времена изменились.
Однако позже случилось самое интересное. Как оказалось, этот «умник» не удержался и нажаловался на меня. И зря, очень зря он это сделал. Видимо, не знал, с кем связался. Или недооценил масштабы своего собственного грязного белья. Как мне потом сказали, его арестовали прямо на рабочем месте.
Суд был быстрым, словно молния в небе. Всё имущество управляющего конфисковали, а его самого отправили на каторгу. Как оказалось, вопросы к нему копились годами, начиная от растрат казённых средств и заканчивая махинациями с заказами. Я только пнул снежный ком, который давно готов был скатиться.
