На обложке этой книги был анонсирован сборник «Жлам», авторами которого должны были быть Кручёных, Валишевский и братья Зданевичи, однако его идея реализована не была. Как, впрочем, не была реализована до конца и идея самого «Синдиката футуристов» – он стремительно распался в начале 1918 г., что почти совпало с уходом Кручёных с должности чертёжника на строительстве Эрзерумской военной железной дороги, где он проработал с 1 апреля 1916 г. по 1 февраля 1918 г. Одним из лучших достижений Кручёных короткой поры существования «Синдиката футуристов» стал его доклад «О женской красоте» (два года спустя вышедший отдельным изданием в Баку). Проследив тему женщины в русской поэзии от Пушкина до новейших поэтов, Кручёных показал эволюцию её образа от «волшебного виденья» (Пушкин, Лермонтов, Ф. Сологуб, А. Блок и др.) до героини в «маленьком будничном платье // на стоптанных каблуках» (А. Ахматова). Говоря о футуристах-художниках, тоже не чуждых этой теме, Кручёных подчеркнул, что в их работах женщина «предстаёт сочетанием» «жести и меди», «домашних вещей и машины». Так же рассматривают её и поэты этого лагеря: «Футуристы не обожествляют и почти перестали воспевать женщину и поют машину, то же делают пролетарские поэты – машина, труд у них на первом плане, женщина – товарищ, друг, а не безделушка или волшебное виденье. Это изгоняет гипертрофию женственности из искусства. Момент любви стал редким, временным, о нём после не думают – и потому футуристы женщину считают машиной для сгорания запаса любви, но это сгорание – полное!»
Значительно дольше «Синдиката футуристов» просуществовала выделившаяся из него в феврале 1918 г. группа «41°» (географическая широта Тифлиса) в составе И. Зданевича, Кручёных, Чернявского и поэта-авангардиста, критика, драматурга, режиссёра, ученика и последователя Кручёных Игоря Герасимовича Терентьева (1892–1937). Фактически же в новых условиях и в обновлённом составе продолжила своё существование группа, основанная И. Зданевичем под таким же названием в 1916 г. в Петрограде.83 В манифесте группы говорилось, что она «объединяет левобережный футуризм и утверждает заумь как обязательную форму воплощения искусства».84 С этой же целью было создано и «Футур-всеучбище», доклады которого читались по преимуществу в помещении «Фантастического кабачка», стены и перекрытие которого были расписаны по штукатурке художниками В. Гудиевым, К. Зданевичем и А. Петроковским в сотрудничестве с поэтами Ю. Дегеном, И. Зданевичем и другими. Группа «41°» развила довольно активную деятельность: вышел один номер одноименной газеты, функционировало одноименное издательство, выходили книги, члены группы активно печатались в различных тифлисских журналах, организовывали различные художественные выставки и участвовали в выставках других групп, предусматривалось открытие футуристического театра и другое.
На лекторской деятельности Кручёных стоит остановиться несколько подробнее, поскольку в тематике лекций нашли отражение все стороны и особенности его творчества поры «41°». Тифлисская газета «Республика» так сообщала об открытии «футуристического университета» в помещении поэтического кафе «Фантастический кабачёк»: «8 февраля открылся первый в России футуристический университет. Запись на первые 4 лекции А. Кручёных (при участии артистки С. Мельниковой и др.) производится в женской дружине (чашка чаю). Порядок лекций: «Тайные пороки академиков», «Азеф-Иуда-Хлебников», «Буква как таковая», «Любовное приключение Маяковского».85 За полтора года Кручёных прочитал в «футур-всеучбище» и такие свои лекции: «Слово как таковое», «Экохуд», «Апокалипсис и речетворцы», «Фиоль Северянина», «О новом языке», «Поэт-мертвец Блок», «История русского футуризма», «Слово о страсти в поэзии», «Красное безумье и розовые мертвецы», «Горящие буквы электрических книг», «Неизданные футуристы», «О женских стихах и многом прочем», «Воздушный ресторан в Ямудии», «О современной поэзии», «Язвы Аполлона», «О стихах Ильи Зданевича», «Живопись в поэзии».86 Повторение тем и проблем раннего футуризма, частая интерпретация и развитие их возникали, по мнению Р. Циглер, потому, что «футуризм Кручёных поры „41°“ представлял собой итог его творческой работы последних лет, с которым он давно был намерен выступить программно в рамках группы».87
В художественном творчестве Кручёных весь 1918 г. и первая половина 1919 г. прошли под знаком супрематизма, активность обращения к которому он так мотивировал в одной из своих первых изданных на Кавказе книг – «Нособойка» (1917): «если нет заумной (беспредметной супремус) поэзии – то нет никакой! – п[отому] ч[то] поэзия в заумном (красота, музыка, интуиция) […] эко-эз – самая всеобщая и краткая (заумная) поэзия». Примеры такой зауми содержатся в гектографированных сборниках Кручёных «Туншап», «Клез-сан-ба», «Фо-лы-фа», «Ра-ва – ха», «Цоц», «Качилдаз» и многих других.
