Судьба будетлянина полностью

Вскоре эта проблема отпала сама собой, так как во второй половине февраля 1910 г. в Херсоне стали продаваться литографированные альбомы «Весь Херсон в карикатурах, шаржах и портретах» и «Весь Херсон в шаржах и портретах»³⁹, представлявшие собой своеобразные «тематические подборки» ранее изданных «карикатур» Кручёных, продававшихся поштучно. Любопытно, что незадолго до выхода альбомов в свет «Херсонская Газета Копейка» от 24 января в рубрике «Отголоски времени» сообщала: «Художник Кручёных принялся за новую серию открыток: „Весь мир на хвосте кометы в карикатурах“…

Оценивая эти альбомы, искусствовед Л. И. Корсакова отмечает: „Весь Херсон…“ – это мир разнохарактерных образов, сближенных в своей негативной сути. В них мало шаржированного, больше – карикатурного. С отпечатком наносной интеллигентности и животным оскалом – присяжный поверенный Невельштейн; по-верблюжьи невозмутимый и хаповитый кассир Соединённого банка Дедов; сластолюбивый и необузданный землевладелец Сербин; сибаритствующий Бармотин; недалёкий, беликовоподобный преподаватель 1-й мужской гимназии Блюменау; туповатый, бульдогообразный батальонный командир Тахчогло и т. д. Доведя до крайне комического эффекта самое сущее в отдельных индивидуумах, Кручёных вынес приговор их фальшивой обывательской „добропорядочности“. Манера исполнения карикатурных портретов отличается большой подробностью. Тщательно, детально Кручёных прорисовывает черты, выявляющие главное, существенное в характеристике об раза. Контурная, определяющая линия дополняется детализирующей штриховкой. Бархатистость, мягкость рисунка прекрасно передаёт литографская техника».⁴⁰

Вскоре после выхода обоих альбомов Кручёных уехал из Херсона. Как оказалось, навсегда. Путь его лежал в Москву, где, по приезде, он стал посещать художественную студию К. Ф. Юона⁴¹

В то самое время, когда Кручёных многообразно и успешно дебютировал в Херсоне, в Санкт Петербурге готовилось первое коллективное выступление поэтов, которым суждено было положить начало принципиально новому направлению в русской литературе, названному позднее авангардом.

Возникновение русского поэтического авангарда не было ни обособленным, ни тем более случайным. В начале 20 века в России происходила грандиозная ломка искусств, и уже к концу 1900-х гг. новаторские движения возникли в живописи, литературе, музыке и некоторых других искусствах. Первой ласточкой новой русской литературы стала опубликованная в одной из октябрьских книжек петербургского еженедельного журнала «Весна» словотворческая вещь Велимира Хлебникова «Искушение грешника».⁴² Она появилась за четыре месяца до обнародования Филиппо Маринетти (1876–1944) – вождя итальянских новаторов – своего «Манифеста футуризма» (он был опубликован 20 февраля 1909 г. в парижском журнале «Фигаро»), в котором было провозглашено возникновение нового направления в европейском искусстве и литературе. Тем не менее, только спустя полтора года русский поэтический авангард заявил о себе – достаточно робко – как о движении в отечественной литературе. Его представителей Хлебников называл будетлянами. По замечанию В. П. Григорьева, «слову будетляне присущи жизнерадостность и высокая требовательность к людям, достойным так называться. Будетляне лишь пересекаются с футуристами, отнюдь не совпадая с ними ни по реальному словоупотреблению, ни в смысле исторической прикреплённости к определенному течению в истории русской литературы».⁴³

Первым выступлением новых поэтов – будетлян – следует считать публикацию стихотворении Хлебникова («Заклятие смехом», «Были наполнены звуком трущобы…») и Д. и Н. Бурлюков в сборнике «Студия импрессионистов», выход которого был приурочен к открывшейся 19 марта 1910 г. третьей (и последней) выставке группы Н. Кульбина. Она называлась «Треугольник – Венок-Стефанос» и представляла собой объединение групп Н. Кульбина (устроителя) и Д. Бурлюка (в неё входили также В. Бурлюк, А. Экстер, К. Дыдышко). На выставке экспонировались и собранные стараниями Д. Бурлюка автографы многих выдающихся русских писателей, начиная от Пушкина. В неповторимости почерка, графике строк, располагающихся, как на холсте, на листе бумаги, русские авангардисты усматривали вполне самостоятельную живопись. Из будетлян рукописью и рисунком был представлен Хлебников.