Я призываю всю свою выдержку, чтобы не развернуться и не выплеснуть остатки коктейля в лицо этому гамадрилу. Вместо этого, натягиваю на лицо самую ехиднейшую из имеющихся в моём арсенале улыбок и делаю небольшой глоток, переводя дыхание. И, прежде чем сказать что-либо, кидаю на подругу взгляд, обещающий ей все кары мира.
— Я тут ни при чём, — быстро произносит Лизка, отводя глаза куда-то за моё левое плечо. — Понятия не имела, что он тут будет…
— Детка, мама тебя не учила, что лгать нехорошо? — вмешивается в наш разговор ещё один голос и на мягкую скамью рядом с Лизаветой присаживается высокий блондин в футболке с символикой «Skillet».
Я в шоке наблюдаю, как лучший друг моего заклятого врага засовывает язык в рот моей лучшей подруги. В мыслях каша, я едва ли могу разобраться, что происходит, а когда Лиза отрывается от Лёни, и смотрит на меня с выражением собаки, которая только стащившей огромный сочный бифштекс с тарелки хозяина, я могу сказать лишь одно:
— Вот дерьмо…
— Крис, я… — начинает что-то бормотать Лизка, но я наставляю на неё указательный палец.
— Молчи, Иуда. Мне нужно придумать хоть одну причину, по которой я должна тебе выслушать прежде, чем предам анафеме.
— Брось, Крис, — Лёня располагает свою руку на её плечах и улыбается так, словно выиграл миллион. — Неужели я настолько тебя раздражаю?
— Ты — нет. Он — да, — указываю я за свою спину, но там уже никого нет. Тимофей стоит у барной стойки и явно флиртует с одной из официанток, хотя мне и нет до этого никакого дела.
— Эй, да прекрати! Смотри, какой он милый? — парень машет в сторону Котова утащенной с тарелки долькой яблока, и я послушно слежу за его рукой, не теряя надежды, что Тимофей провалился сквозь землю и сейчас на его месте стоит какой-нибудь очаровательный блондин, но… Небеса глухи к моим молитвам.
— Милый? Прости, мы сейчас оба говорим о Котове? Об этом исчадии Ада с чёрной дырой вместо совести и желе вместо мозгов? Бэт, если я когда-нибудь соглашусь с твоим парнем по этому поводу, то это значит, что меня пора вести к психиатру.
— Она всегда такая? — Интересуется Леонид, приступая к уничтожению тонко нарезанного ананаса, орудуя пластиковой шпажкой и явно возомнив себя гвардейцем.
— Конечно, нет. Когда у неё ПМС все гораздо, гораздо хуже, — «успокаивает» его моя подруга. Моя бывшая подруга. Моя будущая мёртвая бывшая подруга.
— Эй, я бы предпочла, чтобы мой ПМС не был застольной темой сегодняшнего вечера, — информирую Ромео с Джульеттой, поморщившись. Я не ханжа, но, правда, это не тот вопрос, который хотелось бы обсуждать.
— А я вот с удовольствием поговорил бы на эту тему, — Тимофей вновь балует нас своим вниманием, вернувшись от барной стойки с двумя кружками пива и парой бокалов с содержимым, дублирующим остатки наших с Лизкой коктейлей.
— Такой душка, я сейчас просто скончаюсь от умиления, — произношу я, пока Котов опускает свою ношу на поверхность стола.
— Я бы предложил тебе скончаться от чего-нибудь другого, но всё равно же откажешься, — провокационно высказывается он, даже не предполагая, что его рубашка сейчас находится в зоне риска.
Вместо этого я улыбаюсь, довольствуясь тем, что представляю, как бы это выглядело. Но улыбка стирается, словно мокрой тряпкой, когда наглый кошак усаживается рядом со мной. А так как сижу я почти на самом краю, свободного места для него остаётся по минимуму, и сквозь тонкую ткань джинсов чувствует тепло его бедра, прижавшегося к моему.
— Эй, ты не мог бы взять себе стул? — возмущаюсь, поспешно отодвигаясь от него. — Я не хочу, чтобы твои блохи перепрыгнули на меня.
— Не мог бы, — в том же тоне откликается Котов и располагается поудобнее, широко раздвинув ноги и вновь касаясь меня, заставляя подвинуться ещё и почти вжаться в стену. — Но ты можешь не беспокоиться, мои блохи слишком хорошо воспитаны, чтобы прыгать на кого-то, вроде тебя. Как и их хозяин.
Вновь его слова звучат двусмысленно и провокационно, и я уже готовлюсь дать какой-нибудь язвительный ответ, когда Лиза касается моей руки. Поднимаю глаза, я вижу её умоляющий взгляд, и губы, которые беззвучно произносят «пожалуйста». И затыкаюсь, одним глотком допивая остатки голубой гадости, из которой успел выйти весь газ, и притягивая к себе полный бокал. Если остатки вечера мне предстоит провести за одним столом с Котовым, я не хочу быть трезвой. Прощай мозг, увидимся завтра утром.
