— Когда это я кричала, недослушав? — начинаю возмущаться я, но замолкаю, заметив ехидное выражение лица подруги, на лбу которой буквально светится слово «ВСЕГДА». — Ладно, чёрт с тобой, закрываю рот, — я делаю жест, словно и впрямь закрыла рот на замок и бросала ключик в раковину.
— Мы с Лёней хотим попробовать пожить вместе… — я изображаю живой интерес на лице, но, очевидно, смотрится это недостаточно убедительно. — Да, знаю, мы встречаемся всего ничего, но мы любим друг друга и… — я делаю рукой пару круговых движений, предлагая ей перемотать все эти розовые сопли и перейти к сути дела. — И… так как мы живём с тобой, а Лёня — с Тимофеем, мы хотели предложить вам…
Стоп. В моём мозгу возникает идея о том, какую именно просьбу хочет озвучить Лизка, но отбрасываю её, как крамольную. В самом деле, не может же моя подруга, будучи в здравом уме и трезвой… ладно, хорошо, не очень трезвой памяти, предложить мне…
— … точнее тебе, поменяться с Леней и переехать в квартиру к Котову? Платить только за коммуналку, представляешь, какая экономия?
Я говорила, что Лизавета находится в здравом уме? Забудьте. Очевидно, розовые сердечки и милые пони заполонили её голову, и теперь та неспособна мыслить здраво. Подумать только — человек, который лучше прочих знает о моих «пламенных чувствах» к Тимофею, предлагает мне жить с ним под одной крышей. Более того, в его квартире. Бред. Полный, безоговорочный бред.
— Так что, ты согласна? — снова используя этот щенячий взгляд, спрашивает она. Видимо, надежда, что я соглашусь, будучи в состоянии шока, не умирает вообще.
— Нет, — слова «не орать» приходится повторять про себя как мантру. — Бэт, ты совсем сбрендила? Или, пока меня не было, ты головой ударилась? С какого перепуга ты решила, что я соглашусь?!
— Я подумала…
— Нет, Бэт, если бы ты подумала, то поняла, что сама мысль о подобном звучит абсурдно. Поэтому давай сделаем вид, что ты этого не говорила, а я не слышала, хорошо? — Кажется, я даже протрезвела от подобной идеи.
— Но я подумала, что машина поможет тебя уговорить… Лёня сказал, что…
— При чём здесь машина? — интересуюсь, не слушая, что там сказал Лёня, судя по всему заразившийся сумасбродством от своей девушки.
И подруга цепляется за интерес, поспешно вываливая информацию.
— Я сразу сказала ему, что ты ни за что на свете не согласишься на это. А он предложил взамен дать тебе то, в чём нуждаешься больше всего.
— Машину? Серьёзно? — замаячившая, пусть и невнятная пока, возможность вновь оказаться на колёсах отодвигает на второй план все остальные мысли.
— Я же говорила, что Котов купил новую машину? А старую у него относительно дёшево выкупил Лёня. И если бы ты была так мила, что согласилась поменяться с ним местами, то он готов дать тебе её во временное пользование, пока не решится вопрос со страховкой, и не купишь новую.
Черт… Вот так людей и загоняют в тупик. Предложи мне что-либо другое, что угодно, с гордостью бы отказалась. Но мне претила сама мысль следующие пару месяцев, или около того, пока идёт административное разбирательство в ГИБДД и страховая решает вопрос с выплатой, передвигаться на своих двоих или общественном транспорте. Неизвестно, кстати, что хуже.
— Тем более от квартиры Тимофея, намного ближе к университету, а до твоей работы вообще рукой подать… — забивая последний гвоздь в гроб моей силы воли, говорит Лизка.
И я закрываю лицо руками, понимая, что она победила.
— Я ненавижу тебя…
— Останина, ты чудо! — Лизавета обнимает меня, буквально поднимая в воздух.
А я думаю о том, сколько раз придётся пожалеть о своём решении. Выходит, что далеко не один… Но сияющие глаза подруги, существенная экономия на съёме жилья и да, обретение колёс, того стоят.
Следующее утро начинается для меня с похмелья и боли в руке. С трудом открыв глаза, с которых никто не удосужился вчера смыть подводку и тушь, я оглядываю собственную комнату и издаю стон Кентервильского привидения. Так плохо мне не было, пожалуй, с тех самых пор, когда я очнулась в больнице после аварии. По крайней мере, голова в тот раз болела также сильно. Устроившись поудобнее, я натыкаюсь взглядом на два стакана, стоящие на краю прикроватной тумбочки. В одном из них явно вода, потому что рядом расположилась упаковка обезболивающих, а во втором… Я вцепляюсь во второй стакан и несколькими большими глотками опустошаю его. Смесь из томатного сока, желтка сырого яйца, приправленная солью, перцем и соусом «Табаско» — не тот коктейль, который хотелось бы смаковать. Но за его чудодейственные свойства я была готова простить многое.
— Встала, милая? — Лизка впархивает в комнату, облачённая в светлый домашний костюм и фартук с изображением фигуры в бикини, от неё пахнет ванилью и выпечкой, а это значит, на завтрак меня ждёт что-то восхитительно вкусное.
