— Прости, — вот свинюка некультурная, на ужине с одним парнем думаю о другом, будь он тысячу раз исчадие ада. — Да, меня немного озадачили, но ничего серьёзного. И домой точно не надо, ещё слишком рано.
— Тогда после ужина предлагаю доехать до набережной и немного прогуляться, если ты не против…
Вечерняя набережная? Пройтись по ней с привлекательным парнем? Растрясти перед сном полученные калории?
— Я за!
В двенадцатом часу Илья возвращает меня туда, откуда взял. Настаивает, естественно, проводить до дома, но тут уж я непреклонна, потому как от Котова можно ожидать всего, чего угодно. А ну как торчит у окна с биноклем или берданкой? Нет, спасибо, сотню метров я прекрасно дойду от остановки сама, тем более освещение в этой части города вполне на уровне.
Я уже немного привычно (к хорошему вообще быстро привыкаешь) жду, пока он откроет дверь и подаст руку, помогая выйти из машины. И уточняет, раз в пятый:
— Ты точно против того, чтобы я проводил?
— Не волнуйся, здесь буквально пара шагов. И я отпишусь, когда зайду в квартиру.
— Маленькая упрямица, — Илья качает головой, но звучит это скорее шутливо, чем с настоящим укором. И меня почему-то совсем не тревожит это «маленькая», хотя обычно любые комментарии насчёт роста провоцируют выпустить иголки. — Хорошо, тогда я буду ждать сообщения.
Я только открываю рот, чтобы ответит, сама пока не зная, что именно, а он вдруг наклоняется… И целует. Мягко, осторожно, словно давая шанс отстраниться, если мне что-то не понравится. Одна рука ложится на талию, привлекая ближе, а вторая на внешнюю сторону шеи, вынуждая немного наклонить голову вправо. Как будто я против!
Наверное, он всё делает именно так — уверенно и основательно, так что мне остаётся лишь расслабиться и поддаться. Никакой излишней напористости и желания показать тридцать три способа французского поцелуя (или специфику работы вакуумного пылесоса… как вспомню, так вздрогну!), только мягкие, горячие губы и язык, которым он скользит по моим.
Надо признать, этот парень умеет целоваться. Не взрыв эмоций, но ровная нежность, которая укутывает, как пледом. И кончики пальцев, рисующие узоры на шее и разбегающиеся от них мурашки. Приятно, чёрт возьми!
— А теперь иди, иначе я поддамся соблазну посадить тебя обратно в машину и увести к себе, — отрываясь, слегка хрипло произносит Илья. И звучит это весьма повелительно.
Ого, он и так умеет? Видимо не настолько господин Романов предсказуем, как казалось раньше. И не то, чтобы я была против расклада с экскурсией к нему домой, но…Секс на первом свидании? Пожалуй, действительно, не сегодня.
— Очень заманчиво, — коротко поцеловав его в ответ, я облизываю губы и качаю головой. — Но сегодня у меня по плану сон в собственной постели…
— Спокойной ночи, Кристина, — в эту улыбку вполне можно влюбиться.
— Спокойной ночи, Илья.
Ухожу я не оборачиваясь. Чтобы точно уж не поддаться соблазну вернуться…
Илье я отписываюсь прямо из лифта, позвякивая связкой ключей. Ноги слегка побаливают от прогулки, губы покалывает от поцелуев, а сердце ещё окончательно не усмирило ритм. Да и вообще, я чувствую себя так, словно вот-вот оторвусь от земли. Не улечу, конечно, но немного полевитировать, почему бы нет.
Тихонько открывая оба замка, я вхожу в квартиру, даже не пытаясь прятать улыбки. И тут же натыкаюсь на изрядно недовольный взгляд Фея.
Он стоит в коридоре, и впрямь как строгий папаша, ожидающий дочь, которая нарушает комендантский час. Прислонившись спиной к зеркальной дверце шкафа и скрестив руки на груди.
— Как свидание? — не дожидаясь, пока я выдам какую-нибудь колкую фразочку (я же только настроила, ну!), спрашивает он.
— Отличная штука, и тебе советую, — разуваясь и стягивая куртку, всё же не удерживаюсь я. — А то смотрю, у тебя правая рука как-то накаченнее выглядит, нет?
Вообще, особого желания устраивать пикировку и портить себе настроение, нет совершенно. Хочется ещё немножко побыть в этом состоянии лёгкой эйфории и убеждённости в собственной привлекательности. Так что прохожу мимо, даже не пытаясь отодвинуть его и повесить куртку в шкаф. Брошу пока в комнате, делов-то.
Но стоит сделать несколько шагов по коридору, ведущему к спальне, как Фей устремляется следом. Я ещё успеваю развернуться, желая поинтересоваться, какого чёрта он телепается следом и… Больше не успеваю ничего, потому что в следующую секунду меня прижимают к стене и целуют. Второй парень за вечер…
Какая там нежность? Почти как во сне — агрессия и наказание. Болезненный укус, грубо раздвинувший губы язык, ладони, сжавшие талию. Стихию не интересует ничьё мнение, торнадо не спросит разрешения, прежде чем унести тебя с собой. Я отвечаю, всего на секунду, но отвечаю, подчиняясь его сумасшествию. И только осознав это, нахожу в себе силы оттолкнуть.
