Вот и сегодня, в суровый зимний день, закончившийся туманными сумерками, он почувствовал в себе нехорошее беспокойство и все чаще и чаще выходил на высокое крыльцо избы и поглядывал через бревенчатый забор на темнеющий лесом косогор. Он знал, что к нему на заимку идут люди. Нет не те, что приходили исправно на богомолье. А другие которые могут нарушить уклад его жизни. Которые пробиваются к нему сквозь глубокие снега, своим приходом неся неизвестно что. Его собаки уже давно учуяли чужих, злобно скалились и глухо рычали, зеленея глазами. Они не лаяли такова уж была эта порода, выведенная его прадедами. Они были надежными охранниками, и молча соблюдали свое местонахождение. Не лаяли. Не обнаруживали заимку.