Известие о трагедии с парторгом, в лесосеку привез грек – Митька Харачиди. Он как раз выехал из гаража с ремонта и встретился с литовцем, везущим парторга в больницу. Ты, че в лесосеку больше не поедешь? – притормозил он, пропуская литовца. Поету, поету, фот партию и прафительству ф пальница атфесу и тенька путим опять сарапатыфать! И литовец и Гришка – мастер с пашкой наперебой рассказали ему о беде с парторгом. Живой-то хоть будет? – поинтересовался грек. А че с ним сделается? Сначала даже не дышал, а щас уже стонет! Уже вдогонку кричал Пашка. Ну, хрен с ним, пусть живет! – перекрестился Митька. И потомок Эллады с крымских берегов, попавший сюда в Сибирь тоже не зная за что, обрел хорошее настроение. Всю дорогу до лесосеки он пел веселые песни. Давай сюда! – заорал он и призывно замахал руками. Максима лесовоз как раз стоял под погрузкой. Митька почти бегом подбежал к нему, к ним подходили мастер и учитечница. С погрузчика тоже спрыгнул машинист. Пильщики, выключив пилы, спешили тоже сюда. Что стряслось? Война? Хватит войны. Мира надо. Так что все-таки? К победе дело идет! – усмехнулся грек. И Митька рассказал о случае с парторгом. Выживет, как вы думаете? Допрыгался Пантюха. Первым штабелем, говоришь, привалило? Странно, странно. Первый штабель прочнее всех стоял. Тут что-то не то, – Покуривали мужики. Кому-то крепко насолил. А кому он доброе дело сделал? Тут вот что – мужики. Твердо запоминайте, кто где был сегодня после обеда, крепко запоминайте, – заключил Максим. Это зачем? А затем, что, если кого-то не было на рабочем месте часа два-три, сумей доказать , что не ты обрушивал штабель. Черные вороны понаедут, таскать будут, виновного и не виновного. Ну, мы вот видим друг друга, там бы захотели быть, да не сумели бы. Ну, это им доказывать будешь! Догрузившись Максим отъехал в самом мрачном настроении. На плотбище в селе, когда он приехал на разгрузку, только и было разговоров. Нет, не поеду домой, – решил он, – лучше еще сделаю один рейс, и развернувшись уехал снова в лесосеку. Где уже на подъезде к плотбищу увидел в очереди три пустых лесовоза. Это я четвертый буду? К полночи только домой попаду. Выйдя из кабины, он подошел к погрузчику, тарахтящему на холостых оборотах и к кучке людей, около него. Чего стоим? А вот тебя ждем! Воззрился на него бригадир. Тут и без меня очередь – ответил Максим. Нет, Максим серьезно, тебя ждем. Думаем, если не приедешь, каюк погрузке, до утра. Пустым лесовозам нет смысла возвращаться, а одному все равно ехать надо. Ивана везти, в больницу. А что случилось? Ребра Иван поломал. Вон в Афонькину кабину затащили. Беда, брат не приходит одна. Там парторг, тут Иван, а план вывозки любой ценой давать надо. Так и я не довез одну ходку – повернулся Максим. Твою ходку, если нагрузишь, я отвезу. А тебе друг придется на погрузчик садиться. Нагрузишь эти лесовозы, переночуешь здесь, в бараке. А в шесть утра сам знаешь уже опять грузить первые машины. С завгаром я договорюсь, может кого взамен и утром пригоню лесовоз. Ладно, – согласился Максим. А как с Иваном-то случилось? Да помогал стойку Афоньке заклинивать, она возьми и обломись и ему прямо в грудь. Думали каюк будет, ничего отошел, кровью правда поплевывает. Максим направился к груженной машине Афоньки. Тот увязывал цепью поверх бревен стойки у кабины. Через раскрытое стекло кабины, виднелся Иван, мотающий головой, изредка поплевывая в снег. Ваня, как ты? Д-да х-х-ре-но-во б-р-рат! Д-ды-шать б-боль-но. Молчи, Ваня, я скажу. Сажусь я на твой погрузчик и работаю пока нужно будет, так что не переживай. Помошник-то не скоро с курсов вернется? Ч-че-рез-з м-мес-с-яц! – с трудом выдохнул он. Афанасий, что там нужно помочь? Все, закончил я. И он спрыгнул на снег. Ну, все, счастливо вам ребята! – давай его прямиком в больницу. Конечно, первым делом! И Афонька стал отъезжать. М-мак-сим-м, СП-па-сибо, в-вы-ручил! Закашлялся Иван. Ты, молчи, давай, а за работу не беспокойся! – крикнул Максим и направился к погрузчику. Вот, что ребята, – подошел он к шоферам. На погрузчике я давно не работал, рот не разевать, под бревнами не стоять. Помогать одним словом. И осторожно, самое главное! На удивление работа пошла споро и без задержек. Свой лесовоз, на котором подъехал бригадир, загрузил последним, и почувствовал, что очень устал. Слышь, Михалыч, а может я сам сделаю ходку? Смотри, пока доедешь, разгрузишься, час ночи будет. А в шесть погрузчик должен уже грузить первые машины. Это во сколько тебе надо из дома выезжать? Час до шести – разогреть погрузчик, полтора часа ехать. Это что, в три часа выезжать? А вдруг там НКВД тебя ждет? Сцапают, а плану каюк! А так мы должны доказать, что и без парторга – план был, есть и будет выполняться. Понял стратегию? Понял. Иду спать. А тебе счастливой дороги!