Грохот копыт, скрип колёс, шумы издали казавшиеся случайными, приблизились, и теперь не оставалось сомнений в том, что карета несётся к замку госпожи Эльстины. Я поспешил вернуться на крыльцо. Орден меня достал? Местная власть? Один лишь вид экипажа вдребезги разбивал эти предположения. Огромная карета, запряжённая четвериком, вряд ли принадлежала тем, что пришли на ум. Кони чернели как ночь, лишь белые плюмажи украшали сбрую. Зрелище показалось невероятно красивым, хотя и пугающим. Ни охотники, ни другие мои знакомцы не могли обладать столь богатым выездом.
Признаться, и на вампира я поначалу не подумал. Он был хорошо одет, но ведь ютился в пещере, то есть заведомо не располагал избыточным имуществом, хотя, кажется, говорил, что жильё то временное и не ему принадлежит. На лице Эльстины явственно читались недоумение и лёгкой испуг. Она тоже вышла на крыльцо: хозяева таких экипажей безусловно требовали к себе почтения.
Когда стали, храпя и роя копытами землю, кони, а с запяток метнулся к дверце могучего облика слуга, я и предположить не мог, кого увижу, но при этом не слишком удивился появлению моего недавнего противника.
Вампир легко спрыгнул на пыльную дорожку и зашагал прямо к крыльцу. Миг, и он оказался рядом. Хозяек приветствовал учтиво, но без тени развязности. Во мне неожиданно разгорелась ревность, хотя какое право я имел на внимание прекрасной дамы? Сама она смотрела на Бенига без восхищения, которое он, положа руку на сердце, заслуживал, скорее встревоженно. Вампир же преимущественно обращался к тётушке, объяснив, что приехал забрать друга. Попутно он произнёс несколько изысканных комплиментов, похвал погоду, поругал дорогу и через минуту полностью покорил своей обходительностью пожилую даму.
— Это господин действительно ваш друг? — шёпотом спросила Эльстина.
Я затруднился с ответом. Что я знал о бывшем враге? Да почти ничего. Он выручил меня из беды, но странные речи о неком Аелии не принесли ясности. Вампир спешил, из его торопливых пояснений я понял не всё и по-прежнему не видел впереди понятной судьбы, хотя ощущение, что Бениг не причинит мне вреда почти что сменилось уверенностью. Не берусь судить — почему. Стал бы закоренелый злодей оправдываться перед охотником, выпив крови из умирающего парнишки-разведчика? За считанные дни произошло так много событий, а истины, внушаемые орденом, неожиданно оказались повергнуты. Я не знал, что теперь и думать, а уж тем более, как жить дальше.
— Он обещал мне помощь, — вот и всё, что я сказал Эльстине, не греша против правды.
— Если вы не хотите уезжать, вы не обязаны! — решительно произнесла она.
Разумеется, я мечтал остаться, но понимал, насколько безнадёжны, да и просто неприличны, могут быть ухаживания нищего бывшего охотника за владетельной девицей, а других веских причин находиться в доме не видел.
— Я отправляюсь в это путешествие по доброй воле.
Вздох, сорвавшийся с губ, я постарался подавить, но вампир наверняка и всё слышал, и всё понимал. В синих глазах я прочитал что-то вроде сочувствия, когда, откланявшись, он предложил мне садиться в карету.
Кони норовисто встряхивали гривами и обмахивали себя хвостами, у кучера и слуги были совершенно разбойничьи рожи. Я чувствовал себя цыплёнком, забредшим на кухню в великотрапезный день, но бодро ступил на подножку, оглянулся, чтобы бросить последний взгляд на прекрасную хозяйку. Властная рука втащила внутрь, дверка захлопнулась. Карета понеслась раньше, чем я оказался на сиденье, куда вампир небрежно меня пихнул. Я хотел возмутиться, но передумал: что обещал последний взгляд? Чем бы меня наградил? Недостижимые мечты имеют обыкновение рассыпаться в прах. Мог ли благородный человек, не имея за душой гроша, а впереди неясную, вполне вероятно, трагичную судьбу, предлагать себя состоятельной женщине? Я полагал, что нет. Следовало прежде разобраться в жизненных обстоятельствах и начать хоть чего-то стоить, а потом обмозговывать далеко идущие планы.
Я надёжнее уселся на мягких подушках и посмотрел на вампира.
— Куда ты меня везёшь?
— Домой.
— В пещеру?
Нелепый получился разговор. Бениг рассеянно улыбнулся:
— Прости? Ах ты про ту дыру в горе. Нет, там я лишь дневал в знакомом гнезде. У меня есть своё жилище. Замок.
Никогда я ни о чём подобном не слышал и вновь с горечью подумал, что сведения о вампирах, полученные в ордене, кем-то тщательно отцежены. Вряд ли меня одного держали там за простака.
— Я думал, ваши прячутся по гробам и склепам.
— Те, на кого вам дозволяют охотится.
— Есть ещё и другие? При замке и карете ты не один перебиваешься?
— Таков, я полагаю, обычай вашей организации: сообщать исполнителям только хорошо отмеренные факты.
Довольно грустным показалось мне совпадение наших мнений. Я понимал, что к прежнему возврата нет.
— Теперь ты расскажешь всё, что мне следует знать?
Бениг покачал головой:
— Не сейчас. Разговаривать в несущейся сквозь ночь карете не слишком удобно. Ты утомлён, ложись и спи. Побеседуем в замке.
— Я не хочу спать!
