– Агаточка, детка, каждый раз поражаюсь, как тебе удается настолько точно и живо, с потрясающим юмором показывать образы, ну очень похоже, – смахивая смешливые слезы, нахваливала она Агату и добавляла немного житейской мудрости: – Как правило, поучают других людей те, кто чувствует себя недостаточно развитым. – Но тут же спохватывалась и принималась извиняться, правда, без особого раскаяния в голосе: – Прости уж, детка, это мое менторство и стариковское философствование. Все старики уверены, что они лучше молодых разбираются в жизни и про все на свете знают. Я не должна критиковать Олега. Это твой выбор.
– Да какой там выбор, – отмахивалась в сердцах Агата, – считайте, сам заселился. – И вздыхала показательно тяжко. – Дала я слабину, погнать бы в шею, да сейчас совсем не до него и уж точно не до выяснения отношений. Но вы правы, Полина Андреевна, глубинного интеллектуального наполнения, увы, не наблюдается, да и с юмором у человека проблемы, не всегда догоняет мои шутки и обижается всякий раз.
– Ирония нравится умным людям, недалеких же она обижает, – вздыхая, делилась житейской мудростью Полина Андреевна.
– Да кто ж знал, что он недалекий, – печалилась Агата, вздыхая в ответ. – Я этого факта как-то раньше не замечала.
– Гашенька, ты человек потрясающего, невероятного обаяния и житейского оптимизма, которым невозможно сопротивляться, и, общаясь с тобой, любой человек заряжается твоей светлой энергией, этим твоим обаянием, неосознанно начиная улыбаться, посмеиваться. При всей целостности и силе твоей натуры и характера ты легкий, воздушный человечек, а Олег человек тяжелый, как кусок непропеченного хлеба, обремененный какими-то своими скрытыми комплексами, и плохо монтируется с тобой, хотя и очень старается. Ты просто не приглядывалась к нему повнимательней, не анализировала ваши отношения, да и общались вы совсем мало, не узнали толком друг друга, – улыбалась ей мудрой улыбкой Полина Андреевна.
– Эт точно, куда-то я не туда приглядывалась, – соглашалась Агата. – Хотя и там ухажер не блещет.
И, сообразив, что только что сморозила, принималась смеяться, лишь подтверждая только что данную соседкой оценку ее притягательной обаятельности, в очередной раз заражая своей веселостью и смехом Полину Андреевну. Так и посмеивались над сложившейся ситуацией, и всякий раз, уходя от Полины Андреевны, возвращаясь к «приятному» уже почти до отвращения обществу Олега Каро, Агата думала, что пора расставаться.
Вот прямо сейчас. Вот придет и скажет ему…
Но по возвращении домой «вот прямо сейчас» ее обязательно что-то отвлекало, находились срочные дела-заботы, и Каро все так же оставался в ее квартире и в ее жизни – и, как правило, на ее диване.
Ровно до вот этого самого момента, когда, крутясь в кресле в прекрасном расположении духа, Агата не увидела его все так же лежавшим на диване, увлеченным просмотром какого-то фильма.
– Олег, – без предисловий и обходных маневров рубанула Агата уведомлением, – я прошу тебя собраться и уйти.
– Куда? – не отвлекаясь от фильма, спросил тот, не поняв всей серьезности ее «посыла», решив, что речь идет о походе в магазин.
– Не куда, – уточнила Агата, – а откуда. – И объяснила более доходчиво: – Я хочу, чтобы ты собрал свои вещи и ушел из моей квартиры.
Вот на этот раз «посыл» он услышал и понял верно. Поставив фильм на паузу, перевернулся, спустив ноги на пол, сел на диване и, с тревогой посмотрев на Агату, замер в недоумении:
– Что-то случилось?
– Ничего не случилось. Просто я хочу, чтобы ты ушел.
– Почему? – не мог осознать и поверить Олег в то, что она говорит это все на полном серьезе. – Что такого произошло, что ты вдруг меня выгоняешь? Объясни!
– Я не испытываю к тебе ни любви, ни уже хоть какой-то влюбленности, – начала перечислять причины Агата, загибая пальцы на руке, – я не хочу ни жить с тобой, ни иметь больше никаких отношений. Я очень устала от твоего плотного присутствия в моей жизни и в моем пространстве.
– Подожди, Агат, давай разберемся! – разволновался Каро не на шутку.
– Нет, – остановила она его жестом – ни разбираться, ни говорить и ничего обсуждать мы не станем. Просто собери свои вещи и уходи.
– Но так нельзя, Агата! – возбухнул Каро, заводясь от такого «нежданчика».
– Почему нельзя? – рассмеялась она. – Очень даже можно. Сейчас мы закажем тебе QR-код и вызовем такси. Я даже за него заплачу.
– Да что такое?! Что опять-то?! – проорал он, взорвавшись. Подскочил с дивана, в сердцах швырнув на него ни в чем не повинный ноутбук, и принялся нервно расхаживать по комнате, вываливая на Агату накопившиеся претензии: – То ухаживай за ней, завоевывай ее внимание, изворачивайся наизнанку, чтобы понравиться, чтобы она снизошла до тебя, выбрала! А выбрала, так смотри осторожно, не спугни, лишнего не сболтни, солидней выглядеть будешь, старайся соответствовать, над шуточками ее вечными смейся! А сболтнул, спросил что-то не тем тоном, так все, расстались, пошел вон, Олег! И снова ухаживай-изворачивайся, добивайся!
