Начало 4506 года от Великого Нашествия ознаменовалось новым поворотом колеса Судьбы, когда, казалось бы, практически закончившаяся война с кочевниками, в которой армия Темной Империи одержала быструю и сокрушительную победу, получила самое неожиданное продолжение. Люди пустыни под предводительством Шарэта — пустынных эльфов, — атаковали темных. Их фактор внезапности не сработал благодаря гениальной стратегии Императора Вадериона — так говорили и будут говорить еще много столетий. Армия Темной Империи была готова, когда пустынные эльфы пересекли границу степей. Кочевники были разгромлены — этого никто даже не заметил, все королевства застыли в ужасе, наблюдая за битвами двух могущественных держав: Темной Империи и Шарэт, жителей бескрайней пустыни. Рассветный Лес, сожженные Леса фейри, разгромленная, но не сломленная Ферания, несчастная Лената — все они отступили, не вмешиваясь в эту страшную, кровопролитную войну. Темная Империя была могущественной и сильной, никто бы не решился бросить ей вызов, ее воины превосходили всех числом, свирепостью и боевыми навыками, но Шарэт… Возведенный тысячи лет назад город, в котором правили жестокие и беспощадные пустынные эльфы. Им подчинялись все пески, от западных до восточных морей. Только они могли бросить вызов темным, и только они могли сравниться с ними.
Южная война, казавшаяся лишь бликом в истории мира, обратилась в одну из самых жестоких ее вех когда степи кочевников и земли Ленаты были утоплены в крови, люди центральных земель и светлые эльфы были забыты. Дроу, орки, тролли и оборотни сражались против пустынных эльфов и их извечных рабов — людей песков. Война растянулась на года, ведь каждая из сторон была слишком сильна, чтобы уступить. Предсмертное желание Стефалии Вал’Акэш сбылось — Судьба вновь бросила Вадериону и всем темным вызов. У них впервые за восемьсот лет появился достойный противник.
В тронном зале стояла гробовая тишина, прерываемая лишь звонким голосом капитана городской тюрьмы, который привычно докладывал Темной Императрице об обстоятельствах очередного дела.
— … орк Унар из клана Северных Ветров убил ударом дубины оборотня Алетора из клана Золотых Когтей, девяти лет от роду.
Капитан с абсолютно безразличным выражением лица скатал свиток и отступил в сторону. Взгляды всех присутствующих обратились к неподвижной фигуре на троне. Она была бледной на фоне чернокожих дроу и зеленокожих орков, а ее голубые глаза походили на осколки синеватого льда. Облокотившись о спинку трона, она вальяжно расположилась в нем, потирая тонкими пальцами подбородок и раздумывая над решением очередной «задачи».
Когда Императрица чуть повернула голову, готовясь заговорить, даже тот легкий шепот, больше похожий на ветер, что гулял у стен между собравшимися, тут же стих.
— Слово обвиняемому.
Унар, еще совсем молодой орк, вздрогнул так, что свисающие с его рук кандалы, звякнули о пол, и рвано поклонился.
— Я… вину… этого… признаю… виновен… я…
По толпе знати Мелады тут же пробежал шепоток: все были возмущены случившимся. Элиэн быстро думала, пытаясь решить, как ей вытащить этого орка. В его виновность она не верила, вернее, подозревала, что мальчишка что-то недоговаривает. Но вот оправдать она его не могла, в Темной Империи, в которой смертельные поединки и казни были чем-то обычным, не терпели насилия над детьми. За убийство маленького оборотня этого молодого орка порвут сами жители столицы. И все же что-то здесь было не так… Элиэн знала орков клана Северных Ветров, это были честные (иногда излишне) и умные темные, под стать своему вождю Гортогу. Что же должно было произойти, чтобы орк, воспитанный на понятиях чести, убил ребенка?
— Кровная месть? — проронила Императрица, и все вновь замолчали. Унар, впрочем, к которому и обращалась Элиэн, тоже рта не раскрыл.
В тишине тронного зала было слышно, как тяжело дышит пленник, и когда Императрица опустила руку на подлокотник, звон ногтей о черный мрамор вышел слишком громким и пугающим. Орк вздрогнул и, опустив голову, глухо ответил:
— Да.
Не успела в зале родиться новая волна — на этот раз изумленного — шепота, как Элиэн резко выпрямилась, приковав взгляды всех присутствующих к себе.
— Во время войны, когда воины Империи проливают свою кровь, карая врагов Тьмы, нет места мести. Унар из клана Северных Ветров останется в заключении, пока не настанет мирное время и кланы Северных Ветров и Золотых Когтей не решат в сражении, чья кровь должна пролиться. Слово сказано. Следующий.
Элиэн вновь облокотилась о спинку трона (с каждым годом это орудие пыток становилось все невыносимее), наблюдая за тем, как стражники уводят из зала орка. Она знала, что его не тронут. Если и чтили что-то в Темной Империи больше, чем силу, так это традиции. Кровная месть — месть за личное оскорбление: убийство или насилие над сородичем, членом семьи. Она решалась в поединке между воинами семей или кланов и никогда не выносилась на обозрение публики.
