Императрица смотрела на сидящую за столом Алесу и все больше убеждалась, что отговорки про плохое самочувствие были вовсе не отговорками. Элиэн видела усталость на некогда точеном лице, как отяжелели веки, как потухли багровые глаза и как нервно сжимает сильная женская рука перо — оно вот-вот хрустнет.
— Алеса, давно ты не появлялась в моем кабинете. Вот, решила тебя навестить. Негоже Императрице оставаться в стороне, когда одна из ее верных подданных страдает. Ты ведь страдаешь?
Элиэн прошлась по кабинету, невольно отмечая, схожесть со своим. Алеса неподвижно сидела в кресле, нарушая все мыслимые и немыслимые правила этикета.
— Темной ночи, ваше величество. Вы правы, благодарю, — не своим голосом произнесла она. — Чем я могу вам помочь?
Элиэн, рассматривающая потертые корешки книг, обернулась: на ее лице не осталось ни следа притворного благодушия. Она прошла обратно к дубовому столу и уселась в кресло, как на трон.
— Любого подданного Империи казнили бы за то, что он посмел не подняться и не поприветствовать, как положено, своего правителя. А ты сидишь как ни в чем не бывало…
Голубой взгляд Элиэн прошивал насквозь, она видела, как Алесе неприятно находиться под ним.
— Милое платьице, — заметила Императрица, легко меняя тон и тему. — Раньше ты носила более вызывающие, а теперь такая целомудренность. Но мне нравится этот фасон. Думаю, тебе тоже.
Алеса сидела молча, лишь сильно побледнев — это было заметно даже на черной, как уголь, коже.
— Знаешь, какие преимущества у таких свободных платьев? — будничным тоном поинтересовалась Элиэн, словно они с Алесой были подружками и сейчас сидели в гостиной, завтракая и обсуждая новые веяния моды. Императрица видела, что управляющая едва сдерживается, чтобы не сорваться — она была уже на грани.
Элиэн холодно улыбнулась, готовясь нанести последний удар: мужчина бы не понял, но она разгадала секрет Алесы, едва войдя в кабинет.
— Под платьем такого свободного покроя легко спрятать живот.
Перо хрустнуло. Элиэн медленно подалась вперед.
— Рассказывай, кто тебя обрюхатил.
— Неужели стальная Императрица поможет мне? — с тенью прежней язвительности поинтересовалась Алеса. Рука ее рефлекторно скользнула вниз, под стол, на давно округлившийся живот.
— Нет, — равнодушно отрезала Элиэн. — Мне всего лишь интересно, под кого могла лечь такая гордячка, как ты.
— Под любимого! — рявкнула взбешенная Алеса. — Тебе не понять, каково это — быть с любимым! Думаешь, я не знаю, как с тобой обращался Император? Это перед другими слугами ты можешь изображать Темную Императрицу, но я знаю правду!
— И что? — со смешком поинтересовалась Элиэн. — Знай, сколько хочешь, для других я остаюсь супругой Императора. Я стану матерью его детей, и он не будет прятать ни их, ни меня. Нас примет общество. А тебя? — неожиданно жестко спросила Императрица, и Алеса отпрянула, отводя взгляд. — Больше никогда не смей обращаться ко мне на «ты», если я не разрешу.
— А вы разрешите, ваше величество? — деланно удивилась Алеса, вот только выдержка раз за разом изменяла ей, заставляя судорожно сжимать пальцы на подлокотнике кресла.
— Посмотрим. Рассказывай и подробно.
«Потому что твоя жизнь и жизнь твоего ребенка в моих руках», — говорила этими словами Императрица. И она была права. Опозорившая себя и замок, в котором служила, Алеса была полностью в ее власти. В женские дела никто из мужчин не смел бы влезть, и даже если любовник управляющей захочет помочь и спасти любимую с ребенком, он ничего не сможет сделать. Возможно, карающую руку Элиэн смог остановить бы Вадерион, но когда Императора интересовала судьба слуг? У Алесы не было выбора, она проиграла, и они обе это понимала. Элиэн даже не скрывала торжества в голубых глазах.
Несколько минут Алеса молчала, а потом, отведя взгляд, который резко стал пустым — пустым и злым, — начала свой рассказ…
