Судьба принцессы полностью

В зал ввели следующего заключенного, и в скором времени его кровь оросила черные мраморные плиты. Императрица не всегда, далеко не всегда, была милосердна. Но всегда — справедлива.

— Когда же закончится эта война⁈ — вырвалось у Кенры, когда они с Императрицей обходили сад одного из лазаретов. Чем дальше продвигалась война, тем больше появлялось ее жертв. Потери Темной Империи были огромны. Элиэн часто видела, как оставшиеся в столице жены безмолвно молились за своих мужей и сыновей. Как идущая рядом Кенра. Элиэн частично могла их понять: она тоже переживала за Вадериона, хоть и по совершенно другой причине — если супруг погибнет на войне, ей тоже не жить. В остальном она оставалась до неприличия равнодушной к судьбе Вадериона, больше беспокоясь за родню своих хороших знакомых — той же Кенры и других орчих и дроу. И все же, думая об этом, ей иногда казалось, что какая-то часть ее души боится и одновременно безумно жаждет возращения мужа. Природу обоих желаний она осознавала: незабывшееся насилие рождало страх перед мучителем, а сладость последней ночи заставляла ее желать большего. Чем дольше Вадериона не было рядом, тем больше она скучала по нему. Как женщина. Стыдно было признаться, но ей хотелось почувствовать его горячие ладони на ее бедрах.

— Не стоит говорить об этом так громко, — посоветовала Элиэн Кенре и многозначительно намекнула: — Война рождена Императором.

Орчиха склонила голову, принимая мудрый совет Императрицы: она действительно не сдержалась, сердце матери и жены обливалось кровью от ежедневных тревог. Четыре года шла Южная война! Как мало и как много одновременно!

— Однако мне понятно твое волнение, — с участием продолжила Элиэн, легонько касаясь пальцами грязно-зеленого плеча орчихи. Та подняла на Императрицу благодарный взгляд.

Часы в кабинете мирно тикали, отсчитывая секунды до полуночи. Если бы кто-то заглянул сейчас сюда, то его взору предстала бы удивительная картина бездельничающей Императрицы. Элиэн действительно ничего не делала: она подперла кулаком подбородок и гипнотизировала взглядом стрелки часов. Когда минутная с часовой щелкнули, встав в одно, вертикальное положение, она с самым задумчивым видом откинулась на спинку кресла — мягкого и удобного! Перед ней, на столе, расположились ровные стопки документов — большей частью хозяйственных, — книги про Империю, отдельно лежал Свод Законов — тот самый исписанный экземпляр Вадериона. Все было разложено, четко и аккуратно, даже чернильница с пером лежали в строго определенных местах. Элиэн приучила к подобному порядку и слуг: все в замке работало, как часы, и только вдруг одна из «стрелок» взбунтовалась — Алеса не являлась уже которую неделю. Она присылала вместо себя служанок с отчетами, которые — вот новость! — неожиданно стали приемлемыми. Поначалу Элиэн думала, что управляющая изобрела новый вид протеста, отговариваясь плохим самочувствием, однако постепенно у нее появились сомнения. За четыре года она успела хорошо изучить Алесу. Та была слишком гордой, чтобы прятаться, она предпочитала открытый бой, что и доказывала на протяжении всего их знакомства. Честно говоря, война с Алесой была единственным «фронтом», на котором Элиэн так и не достигла полного контроля, в отличии от Последнего суда и общественной деятельности, с которой долгое время боролся Ринер. Но даже тот отступил — вернее, она продавила свою волю, — а вот маленькая управляющая продолжала сопротивляться и вполне успешно.

Элиэн с полчаса неподвижно сидела в кресле, раздумывая над причинами, заставившими Алесу столь грубо пренебрегать приказами Императрицы вот уже третий месяц. Размышления прервал робкий стук служанки, принесшей стопку отчетов. Элиэн отпустила ее величественным кивком головы и быстро пролистнула бумаги: как всегда — безупречно. Она не могла не признать, что Алеса знала свое дело. Больше того, с таким умом ей стоило идти быть императорским казначеем, а не какой-то там управляющей. Элиэн осознавала, что сколько бы она не прожила в замке, третируя Алесу и разбирая каждую букву ее отчетов, та все равно будет тасовать цифры и значения в них, как профессиональный шулер карты.

Приняв наконец решение, Элиэн поднялась из-за стола и все же отправилась спать. Сон в последнее время почти не шел к ней, она часто лежала в постели часами, глядя в потолок и думая о том, что будет завтра и что было вчера.

В кабинет к управляющей императорского замка боялись заглядывать даже самые храбрые и опытные слуги. Она славилась змеиной хваткой и ядовитым языком: от такой выволочку получали все, лентяев Алеса не терпела, была строга и взыскательна, мало кто мог с ней ужиться. Так что в ее кабинет все шли как на каторгу. Алеса прекрасно об этом знала, поэтому когда дверь уверенно распахнулась — даже без предварительного стука, — она невольно вздрогнула. На пороге стояла та, кого она, честно говоря, ненавидела. Элиэн…