А потом все обрушилось: Алеса, вопреки всему, поняла, что ждет ребенка. В Темной Империи весьма лояльно относятся к добрачному сексу, скорее, это даже считается нормой, и темные бы очень удивились, узнав, что в Рассветном Лесу или Фелин’Сене невесты блюдут себя до свадьбы. Но то дело лишь удовольствие, а другое — дети. К семье в Темной Империи было особое отношение: она ценилась, ведь только в семье твой род продолжался и креп. Внебрачные дети были страшным позором. Алесу бы вышвырнули из замка, но она — всего лишь служанка, а Ринер — лорд, чья репутация стоила очень, очень дорого. Узнай кто, что у Советника есть незаконнорожденный ребенок, и общественное мнение уничтожило бы его — не спасло бы даже покровительство Императора. Поэтому Ринер, мягко говоря, не обрадовался такой новости, хотя Алеса догадывалась, что в глубине души он счастлив обрести наследника, ведь свалгов осталось так мало! Ринер часто говорил о продолжении рода и значимости детей. Но не сейчас.
Несмотря на неодобрение хес’си, Алеса выносила и родила ему сына. Рифена — так она назвала новорожденного — спрятали в надежном доме под присмотром молчаливых слуг. Ребенок остался в Меладе, о нем никто не знал, и любовники почти позабыли свои тревоги, но тут, словно назло им, Алеса спустя каких-то пять лет вновь понесла. Ринер был в ярости, но ребенок все же появился на свет — к счастью, в статусе управляющей были свои преимущества, и она могла на несколько месяцев удалиться, дабы скрыть свое положение. Рожденной дочери — Рие — никто из родителей не радовался, хотя Алеса продолжала глубоко в душе гордиться тем, что подарила Ринеру уже двух детей — оба они были свалги, не унаследовавшие от матери-дроу ни капли эльфийской крови.
Рия отправилась в дом к подрастающему Рифену, Алеса выдохнула с облегчением, возвращаясь в объятия охладевшего к ней возлюбленного, но тут, как солнце среди пасмурного неба, грянула новость о женитьбе Императора. Хуже некуда! Алесе совсем не нужна была хозяйка, ей вполне вольготно жилось при господах-мужчинах. Она не желала делиться властью, не желала стелиться под какую-то светлую принцесску и не желала, чтобы та ходила и вынюхивала ее секреты. Поэтому Алеса приложила массу усилий, чтобы показать Элиэн все муки Глубин. Но Императрицу было не испугать ни грозным мужем, ни пугающим свалгом (Ринер явно не одобрял выбор друга, но открыто Алесе об этом не говорил, хотя часто намекал), ни жизнью в Империи. И Элиэн все же раскрыла ее секрет, хотя раньше ей легко удавалось скрывать все от вездесущих слуг. Третий ребенок подвел черту, за которой Алесу ждала смерть и позор, позор и смерть…
…— Я не подтвержу, что это дети Ринера, — твердо произнесла управляющая, заканчивая рассказ и прижимая ладонь к животу. Элиэн было плохо видно из-за стола, но судя по времени отсутствия и форме платья, Алеса уже давно носила дитя. Третьего ребенка! От Ринера! Элиэн бы быстрее поверила бы в доброту Вадериона, чем в любовь Ринера. Неизвестно, чем думала Алеса, но было ясно, что Советнику не нужны ни дети, ни она. Удивительно только, почему он от них не избавился. И еще удивительнее, что такая циничная и расчетливая эльфийка, как Алеса, оказалась настолько доверчивой. Элиэн, которой едва перевалило за двадцать три весны — смешной возраст для ее расы, — с жалостью смотрела на эту женщину, так глупо полюбившей и год за годом обрекающей себя и своих детей на страдания, ведь Ринер — в этом Императрица ни секунды не сомневалась, — если ему станут серьезно угрожать они, легко и быстро от них избавится. Будь иначе, он давным-давно бы женился на возлюбленной. Но делиться этими измышлениями с Алесой, потерявшей голову от любви, Элиэн не стала.
— Ты любишь своих детей?
— Что? — не поняла Алеса, вздрогнув от неожиданности. В ее глазах горел страх и ярость.
— Ты любишь своих детей? — спокойно повторила Элиэн, рассматривая кабинет управляющей и приходя к выводу, что чувством стиля Алеса явно не обладает и украшать помещения не умеет. Это дано не всем женщинам: небольшая ваза, пара милых веточек и простой ковер могут сделать очень многое.
— Да.
— Уверена? — с некоторой холодцой поинтересовалась Элиэн, отвлекаясь от разглядывания унылого интерьера. Видимо, таланты Алесы распространялись исключительно на финансово-деловую сферу.
— Да, — с вызовом ответила Алеса.
— Тогда уезжай. И быстро.
— Отпускаете, ваше величество? — язвительный смешок не удался из-за проскочившей в голосе нотки боли.
— Спасаю. Не тебя — детей, — многозначительно заметила Элиэн, поглаживая бархатный подлокотник. Цвет кресел не подходил к дубовому столу, стоило бы сменить на что-то более темное.
— Единственная угроза для них — гласность. Но даже опозоренная я смогу их прокормить. — Если бы Алеса согласилась сразу, Элиэн бы сильно удивилась.
