Судьба Тирлинга полностью

«Разваливается на глазах», – снова подумала она. Красная Королева моргнула, и на этот раз Келси не удалось обмануть саму себя: зрачки женщины светились красным.

– Да, – произнесла Красная Королева. – Ванна и постель. Было бы неплохо.

Первым поселением, до которого они добрались, оказалась крохотная деревушка, такая же мрачная, как и окружающий пейзаж. Когда они выехали на узкую песчаную тропу, которая здесь, похоже, выполняла роль главной дороги, Келси заметила маленькую, побитую непогодой табличку, торчащую из песка:

Джин Рич

Дома здесь были похожи на деревянные коробки, и никто не думал, что их было бы неплохо как-нибудь украсить. Лишь у одного здания были стекла и яркая, красивая крыша; Келси совсем не удивило, что это оказался местный трактир. Она думала, что на них будут пялиться все постояльцы, но подняв голову, увидела, что все окна второго этажа были закрыты ставнями. Поднялся ветер, и в лицо Келси полетели тучи пыли. Гроза приближалась, и весь город, казалось, попрятался, куда только можно.

Трактир оказался довольно большим и мог похвастаться сразу тремя гостевыми комнатами. Владелец заверил их, что у него сейчас всего один постоялец, поэтому они могут чувствовать себя свободно; и сообщив это, довольно двусмысленно им подмигнул. Красная королева, похоже не обратила на это внимания, сунув ему монету и велев принести воду для двух горячих ванн им в комнату. После роскоши и высокомерия, царивших во Дворце, Келси боялась, что Красная Королева не справится и выйдет из себя в плохонькой гостинице. Но она справлялась хорошо, даже ответила что-то на попытку хозяина пофлиртовать, и Келси в очередной раз задумалась, что же такого она не заметила в мыслях Красной Королевы, что раскрыло бы тайну ее непростой жизни.

Когда они готовились к приему ванны, Красная Королева сняла повязку с запястья, и Келси увидела, что следы укуса пропали. Беспокойство Келси усилилось; рана, которую она обрабатывала, была глубокой и воспаленной, и если тут не было заслуги природы, тогда что? Пока они плескались каждая в своей железной ванне, Келси то и дело искоса поглядывала на Красную Королеву. Она не показывала признаков усталости: наоборот, несмотря на то что ехали они по холоду, Красная Королева казалась физически здоровой, здоровее, чем была, когда они покидали Демин.

«Чего я опасаюсь?» — гадала Келси, пока они укладывались по кроватям. Она не могла сказать, но кожей чувствовала взгляд невидимого зверя, который притаился за спиной и готовился к прыжку. Ощущение враждебного взгляда не пропадало, но, когда она посмотрела на Красную Королеву, та спокойно спала на своей кровати, отвернувшись к стене. Келси пыталась бодрствовать, но усталость взяла свое, и оставив мысли об осторожности, она все-таки задула свечу. Ужасная гроза бушевала над деревушкой, гром сотрясал здание до самого фундамента, и Келси легко скользнула в сон об Аргосском перевале и о караване из клеток, остановленном у самой границы. Если бы Келси и ее Стража прибыли хоть на день позже, караван бы уже ушел, растворился за границей Мортмина.

«Это был момент, – сквозь сон подумала Келси, – момент во времени, такой же, как и смерть Джонатана Тира. Если бы я упустила этот момент, что бы тогда произошло? Где бы мы оказались сейчас?»

Но вот сон о перевале изменился, плавно переходя в другой. Келси стояла на высоком помосте, у ее ног преклонил колени Арлен Торн. Вокруг них свирепствовала толпа, яростные крики сливались в чудовищную какофонию. Торн поднял лицо, и Келси увидела, что он на последнем издыхании, а его лицо превратилось в кровавую маску.

«Мне жаль!»

Келси пыталась закричать, но прежде чем смогла выдавить хоть звук, ее схватили за ногу. Она посмотрела вниз и увидела у своих ног Мерна, который закинул голову назад, обнажая широкую рану, нанесенную ее рукой и располосовавшую его горло, как издевательская ухмылка. Рука Мерна поползла вверх по ее ноге, и Келси сделала единственное, что ей оставалось: прыгнула с помоста прямо в море поднятых кричащих лиц, обращенных к ней. В последний момент перед погружением она поняла, что все эти лица были лицами Мерна и Торна, и они ждали ее, и тут же, задыхаясь, проснулась.

Над ней в темноте стояла женщина.

И прежде, чем Келси успела вскрикнуть, она закрыла ей рот ладонью. Женщина была невероятно сильна; она с легкостью удерживала Келси, прижав ее к кровати.

«Я ошиблась», – с горечью подумала Келси. Во что бы ни превращалась Красная Королева, Келси не должна была спускать с нее глаз, как Булава никогда не спускал глаз с врага. Она позволила усыпить свои подозрения внезапно возникшим чувством товарищества и взаимного интереса, позволила себе забыть, что вражда между Мортмином и Тирлингом, вражда между красным и черным, длится уже более столетия.