В комнате было слишком шумно для того, чтобы Ивен мог сосредоточиться на рисовании, поэтому он просто опустил голову на стойку и уставился в окно. Каждые несколько секунд сверкала молния, и в этот момент улицу заливал слепящий бело-голубой свет. Несмотря на грохочущий гром, веки Ивена стали тяжелеть. Время шло к полуночи, а он оставался на ногах так поздно лишь трижды за всю жизнь: в последние три Рождества перед тем, как стал работать в тюрьме Цитадели. Он задумался, не попросить ли у кабатчика разрешения вздремнуть прямо за стойкой. Гром грохотал так, словно пытался расколоть мир надвое, но хотя Ивен и боялся гроз, он был не так напуган, как предполагал. Кто бы мог подумать, что он уедет из Нового Лондона, проедет через половину Нового мира, и сможет жить один в странной деревушке? Ему хотелось рассказать об этом Па, но Па был…
Ивен резко сел. Снова сверкнула молния, и, хотя отсвет лампы на стекле ухудшал видимость, ему показалось, что он заметил фигуру в плаще, выносящую что-то объемное из дверей трактира.
Ивен соскользнул со стула и подошел к окну. Но в кромешной темноте было невозможно разглядеть ничего, кроме очертаний трактира. Очередная молния рассекла небо, и он увидел повозку перед трактиром и большой сверток в ней.
Забыв про бумагу и карандаши, оставшиеся на стойке, Ивен выскочил на улицу и тут же вымок до нитки. Гроза так грохотала, что он не услышал ни единого звука из кабака. Едва только он выбрался из-под навеса на крыльце, решившись взглянуть на сверток в повозке поближе, как новая вспышка молнии осветила темную фигуру перед трактиром. Ивен сразу же отступил, прячась в тени здания. На мгновение воцарилась темнота, а затем снова полыхнула молния, осветив профиль ведьмы в тени капюшона. Она водила головой из стороны в сторону, словно собака, принюхивающаяся к следу. Он вжался в стену изо всех сил, молясь, чтобы темнота скрыла его от выцветших глаз ведьмы…
Вечность спустя Бренна вышла из-под навеса у трактира и спустилась к повозке. В свете очередной молнии стал заметен еще один сверток, висящий у нее на плече, и Ивен с ужасом понял, что у свертка была форма человеческого тела. Он сам не видел, что сделала Бренна с Уиллом, но слышал множество историй об этом в казарме. Элстон говорил, что после того, как Бренна разделалась с ним, тело его походило на фарш.
Бренна вскарабкалась на козлы повозки и взяла поводья. Она уезжает, понял Ивен, и первым делом почувствовал огромное облегчение. Ведьма затеяла недоброе; может, даже кого-то убила. Но она уезжала прочь, подальше от Джин Рич, а потому перестала быть его проблемой. Когда Брэдшоу вернется, они смогут убраться из этой ужасной дыры на краю мира и вернуться в Новый Лондон, к братьям Ивена, к знакомой жизни.
Но затем с упавшим сердцем он понял, что это не так. Булава велел ему следить за всем необычным, а перед ним была ведьма, которая увозила в ночь похожие на тела свертки. Более того, Бренна была сбежавшей заключенной, а Ивен был, в первую очередь, тюремщиком, причем еще до разговора с Булавой. Па научил его быть тюремщиком, выбрал Ивена, хоть его братья были умнее и храбрее, и он не допустил ни одного побега заключенного.
Ивен заглянул в окно кабака за спиной, но там все пили и разговаривали. Он мог бы попросить кабатчика о помощи… хотя нет, тот ни за что не оставит свой кабак. Если бы только Брэдшоу был здесь и сказал ему, что делать! Но ждать его он не мог. Очередная вспышка молнии осветила тронувшуюся с места повозку. Он опустил руку на пояс и нащупал нож. Не меч; Булава не разрешил ему носить меч. Ивен все равно не смог бы им воспользоваться, ведь он даже с ножом обращался не очень уверенно. Веннер так сказал.
– Я пойду, Па, – шепнул он дождю. – Я пойду, ладно?
Он оторвался от стены и двинулся по улице следом за повозкой.
Когда Келси очнулась, она сначала заметила, что ее руки связаны за спиной, а затем поняла, что вымокла до нитки. Она лежала на дне движущейся повозки, и на мгновение ей в голову пришла ужасная мысль, что она все еще на пути в Мортмин, а последние месяцы оказались ничем иным, как кошмарным сном. Открыв глаза, она ничего не увидела, но затем сверкнула молния и она с облегчением поняла, что это другая повозка, поменьше. Рядом с ней лежал большой сверток, и следующая вспышка молнии позволила ей поймать взгляд темных глаз из-под капюшона: это была Красная Королева.
