На третий день ранним утром к нам подошла маленькая рыбачья плоскодонка, и Соркор и королева Этта попросили разрешения подняться на борт. С ними был Уинтроу, с красными от недосыпа глазами. Вид всех троих выдавал, что они провели долгую бессонную ночь. Их любезно приветствовали на борту, вручив кружки с горячим кофе. Соркор предусмотрительно захватил корзинку с закусками. К моему удивлению, Уинтроу попросил, чтобы мы с Янтарь присоединились к ним.
Этта на сей раз выглядела не так уж царственно. Ее шикарный жакет измялся за ночь, складки вокруг рта проступили резче в ярком утреннем свете, а волосы растрепались на ветру. Соркор имел предельно несчастный вид – прямо как у гончей, которую единственную из своры оставили на привязи, когда остальных спустили на зайца. Мы расселись вокруг стола, и Альтия налила всем кофе. Повисло молчание. Королева Этта поигрывала амулетом у себя на шее. Потом она выпрямилась и посмотрела прямо в глаза Альтии.
Когда королева заговорила, тон ее не допускал возражений.
– Парагон Совершенный Ладлак, принц Пиратских островов, отправится с вами в Клеррес. Знаю, вы не рады его присутствию на борту. Я сама не в восторге оттого, что он поедет. Однако выбора нет. В качестве платы я дам вам денег и восемь надежных матросов, умелых как в морском деле, так и в бою. Хотя буду молиться, чтобы последние навыки вам не пригодились.
Альтия взорвалась:
– Нет! Когда он впервые заявился, я отправила его восвояси, и ты полностью меня в этом поддержала! В результате наш корабль сделался не просто непослушным, а опасным. Совершенный с тех пор старается помешать нам в любом деле. А теперь ты просишь, чтобы я пустила Кеннитссона на борт?
Она умолкла, чтобы перевести дыхание, и Брэшен положил руку ей на запястье.
– Почему? – спокойно спросил он.
Королева пиратов свирепо посмотрела на него и поджала губы.
Уинтроу, кашлянув, ответил за нее:
– Потому что этого хотел бы его отец. По крайней мере, так это объяснили нам.
Этта перестала теребить амулет, положила руку на стол и перевела негодующий взгляд на Уинтроу.
Адмирал пояснил:
– Королева Этта носит талисман, вырезанный из диводрева по образу и подобию Кеннита. Сам Кеннит носил его на запястье, чтобы диводрево касалось кожи. Талисман впитал достаточно его сущности, чтобы пробудиться. И это – его совет.
Забыв о приличиях, я уставился на амулет на шее королевы. Я не удивился бы, если бы резное лицо заговорило, но оно осталось неподвижным.
Альтия, перегнувшись через стол, проговорила королеве в лицо:
– Ах, значит, Кеннит этого хочет? Тогда я тем более против!
– И все же вы возьмете моего сына, – заявила королева. – Ваша единственная надежда совладать со своим непокорным кораблем – дать ему то, что он хочет. Не подчинитесь мне – и вам придется плыть на неуправляемом корабле без достаточной команды. Весь Делипай уже видел, на что он способен и как легко его вывести из себя. Вам придется принять мое предложение. Или оставайтесь тут на якоре, на корабле, который с каждым днем становится все опаснее.
Альтия сжала свою кружку так, что я испугался, как бы посуда не треснула у нее в руке.
Брэшен ровным голосом проговорил:
– Нам с Альтией надо посоветоваться. Мы присоединимся к вам на палубе через минуту.
Он жестом предложил нам выйти, дождался, пока все встали и покинули каюту, и закрыл за нами дверь.
Соркор и Этта, стоя бок о бок, смотрели на Делипай. Уинтроу встал чуть в стороне от них, скрестив руки на груди. Все молчали.
Совершенный окликнул с бака:
– Ну что? Все улажено? Я получу сына Кеннита?
Никто ему не ответил.
Наконец капитаны вышли на палубу.
– По рукам, – сказал Брэшен. – Он плывет с нами, мы получаем деньги и восемь матросов.
Лицо Альтии оставалось бесстрастным как камень.
Брэшен продолжал:
– Но он поплывет как обычный палубный матрос и будет подчиняться нам наравне со всей командой.
Альтия так и не проронила ни слова, когда Брэшен протянул ладонь.
Этта что-то недовольно буркнула, но Соркор кивнул. А Уинтроу шагнул вперед и пожал Брэшену руку, скрепляя сделку, как это принято у торговцев.
– Я внесу это в договор, – сказал он, и Брэшен кивнул.
Янтарь прошептала:
– Это в обычае торговцев: заключать такие сделки, чтобы выиграли все. – И еще тише добавила: – Альтии это не по душе, но она понимает, что иначе мы никогда не выберемся из Делипая.
Пожав Брэшену руку, Уинтроу отступил.
– Мы немедленно приступим к погрузке. – Он возвысил голос: – Ты доволен, Совершенный? Ты победил. Твоя взяла. Кеннитссон отправится с тобой. Теперь ты разрешишь нам закончить разгрузку и подвезти провизию?
– Разрешаю! – разнесся глас Совершенного над гаванью.
Довольство волной взметнулось над палубой и окатило нас с головой, даже Альтия немного расслабилась.
Брэшен, проходя мимо, хлопнул меня по плечу:
– Приготовься. Сейчас будет много работы.
