Она качнула головой в мою сторону. Пасть была чуть приоткрыта, ноздри широко раздувались. Мелькнул длинный алый язык. От нее исходил жар после утомительного полета; я стоял будто вплотную к очагу. Вместе с жаром накатывали запах ящера и запах тления из ее пасти.
– Я не слепая! А если бы и была слепа, то узнала бы тебя по запаху.
– Она что, говорит? – спросил Пер у меня за спиной.
– Тихо! – шикнул на него Лант.
– Я проголодалась и очень устала, у меня мало времени на разговоры с тобой, – заявила драконица таким тоном, будто все это была моя вина.
Я низко поклонился:
– Животные ждут тебя в загоне у пирса.
Она снова хлестнула хвостом по земле.
– Знаю. Ты уже дважды говорил мне это, – произнесла она так, будто я смертельно оскорбил ее. И сердито добавила: – В порту слишком тесно, чтобы такой большой дракон, как я, мог опуститься там.
Я подумал, не стоит ли соприкоснуться с ней разумами, но отбросил эту мысль. Не хватало еще, чтобы драконица выжгла всю мою Силу.
Тем временем она говорила:
– Прежде всего, знай: Айсфир трус. Дракон, который из страха за свою шкуру предпочел похоронить себя во льдах, нежели отомстить, недостоин зваться драконом!
Мне показалось благоразумнее всего промолчать и ждать, что будет дальше.
Драконица протяжно вздохнула, дернула чешуйчатой шкурой и поправила крылья на спине.
– Проводи меня к пирсу. Я буду говорить по дороге. Потом я поем. Говорить с людьми и так непросто, а когда я голодна – и вовсе почти невозможно.
Обнадеживающее заявление, нечего сказать. Я заговорил громко и чуть нараспев:
– Думаю, минуло немало времени с тех пор, как дракон столь впечатляющих размеров последний раз опускался на эту землю. Королева Пиратских островов Этта приготовила тебе прекрасную трапезу!
– И для нас большая честь видеть тебя, о прекраснейшая из королев! О лазурная и великолепная! – Стражники расступились перед Уинтроу, он бегом спустился на обезображенную лужайку и отвесил ей изысканный поклон. – Возможно, ты помнишь меня, о прославленная? Моя сестра – королева драконьих торговцев из Кельсингры Малта, а мой младший брат Сельден часто восхвалял тебя в песнях!
– Сельден… – повторила Тинталья, и вихри в ее глазах закружились с явственным удовольствием. – Да, это имя я хорошо помню. Такой милый восхвалитель драконов. Он здесь?
– К великому моему сожалению, его тут нет. И еще больше меня огорчает то, что мы не догадались приготовить подобающее место для твоего приземления.
Королева Этта уловила отчаянные намеки Уинтроу и вышла вперед:
– Стража! Расчистите дорогу для нашей высочайшей гостьи и сопроводите ее к загону для скота со всем почтением! Проследите, чтобы в лоханях было достаточно свежей воды для нее!
Она щелкнула пальцами, и ее личная охрана, оставив королеву, бросилась, орудуя саблями в ножнах, прокладывать широкий проход среди опешивших зевак.
По чешуе на шее Тинтальи и бородке на морде прокатились волны цвета, словно рябь по воде. Я понадеялся, что это добрый знак.
– Хороший прием, – снизошла она. – Я довольна.
Уинтроу еще раз грациозно поклонился и, покосившись на меня, отступил назад.
Тинталья вновь обратила свое внимание в мою сторону, и меня будто накрыло тяжелым одеялом. Я изо всех сил удерживал стены, защищаясь от драконьих чар, а она тем временем двинулась вперед по расчищенному стражей проходу.
Поспевать за ней оказалось непросто. Неспешный шаг драконицы был в разы шире человеческого. Давненько мне уже не приходилось так бегать. Бросив взгляд через плечо, я увидел, что Лант и Пер спешат за нами на почтительном расстоянии, а Спарк ведет Янтарь к галерее.
– Ты, – пророкотала Тинталья негромко. – Там, в Кельсингре, ты посмел задавать мне вопросы. Однако мне удалось загнать Айсфира в угол и упреками и угрозами заставить его рассказать то, что он должен был рассказать много лет назад. Даже в Хеби отваги больше, чем в нем!
Твоя догадка оказалась верной, – продолжала она. – Это и правда Белые и их Слуги причинили тот великий урон драконьему племени. Я вся пылаю от ярости, когда думаю о том, что много поколений Слуг считали, будто могут спать спокойно, причинив нам зло. Всему виной трусость Айсфира, но я не верю, что он что-нибудь предпримет. Поэтому возьмусь за дело сама.
Мы оказались на узких улицах старого Делипая, среди складов. Пришлось идти почти вплотную к Тинталье, и мне было неуютно. Несколько раз позади раздавался грохот, когда ее хвост задевал какое-нибудь здание. Если поблизости и были люди, стража успела их разогнать.
– Пойми, Видящий, я сама должна отомстить им. Ни одному человеку не под силу покарать Клеррес так, как он того заслуживает. Мы явимся туда и разнесем его по камешку, а тех, кто осмелился убивать драконов, сожрем, как было в Калсиде. Я никому не отдам упоения этой охотой!
– Если только я не попаду туда первым, – пробормотал я.
Тинталья вдруг остановилась. В первое мгновение я пожалел о брошенных сгоряча словах, но тут она подняла голову и принюхалась. Я уже и сам почуял запах. Это загон, где коровы и быки обычно дожидались погрузки на корабли. Мы близко.
