Сложен вопрос о первоначальных авторах. Античная литература была авторской, у ряда писателей, например у создателя биографий политических деятелей Плутарха, встречаются упоминания предшественников, трудами которых он пользовался. Однако традиции стран древнего Ближнего Востока приводили к тому, что многие сочинения, в частности священные книги Ветхого Завета, часто были анонимны или псевдо-нимны. В последнем случае они приписывались какому-либо особо почитаемому преданием человеку. Так, в Библии встречаются пророчества, которым присваивалось имя какого-либо легендарного деятеля. В Книге пророка Исайи соединены три пласта пророчеств: записанные учениками подлинные речи пророка (VIII в. до н.э.) и тексты, созданные двумя его последователями, чьи имена нам неизвестны. Они выступали под именем Исайи (ученые называют эти тексты Второ-Исайя и Третье-Исайя).
Со второй половины I тыс. до н.э. возрастает ощущение индивидом своей значимости, особенно в античном мире. Проявилось это и у читателей и создателей священных книг: авторское начало в них становится все более заметным. Однако многие авторы, жившие на Ближнем Востоке, продолжают «прятаться» за вымышленными именами или именами давно умерших деятелей. Примерами могут служить ветхозаветные книги Иова и Экклезиаста; последняя книга приписывается царю Соломону, хотя она была создана примерно во II веке до н.э. В апокрифической христианской литературе традиции анонимности сохраняются, хотя есть деяния, созданные как бы от имени современников. Так, Деяния Варнавы написаны от первого лица — от имени его спутника Иоанна Марка. Описание некоторых деяний Петра содержится в сочинении, которое приписывается первому после Петра епископу Рима Клименту.
Известны некоторые имена подлинных авторов апокрифов. Так, в декрете Геласия отвергаются «все книги, которые Лев-кий, ученик дьявола сотворил». В церковной традиции считалось, в частности, что некий Левкий создал Деяния апостола Андрея. Левкий, по-видимому, историческое лицо, он не был ортодоксальным христианином, скорее всего, он был близок к гностикам. Возможно, это был реальный автор ряда апокрифов, хотя не исключено, что некоторые сочинения ему приписывались.
Анонимность большинства деяний давала возможность проповедникам и читателям, с одной стороны, верить в подлинность событий, в них описанных, не думая об авторитете авторов, а с другой — спокойно варьировать и редактировать их рассказы при переписывании.
Переосмысление и «изменение» истории в массовой апокрифической литературе прошло на протяжении первых веков существования новой религии длительный путь. В поздних сказаниях уже нет опоры на какие-либо действительные или хотя бы правдоподобные события. История по существу стала мифом о мгновенных обращениях народа и правителей в христианство и непрерывных самых невероятных чудесах, совершаемых апостолами и святыми. В отличие от новозаветных Евангелий, в которых Иисус совершает чудеса исцеления и воскрешения отдельных людей ради них самих, иногда даже не разрешая рассказывать о своих исцелениях, чудеса апостолов в апокрифах происходят на публике. Главная их цель — не столько помощь, сколько стремление убедить массу людей во всемогуществе Иисуса и привести их к признанию Его Богом. Визуальное восприятие становится как бы главным аргументом для пропаганды среди язычников.
Особенностью большинства поздних апокрифических деяний представляется отсутствие бытовых подробностей жизни христиан в тех городах, где происходит действие. Деяния отличаются этим от апокрифов II века, посвященных детству Иисуса, рождению и юности Богородицы. Там детали повседневной жизни описаны особенно тщательно (игры детей, школа, поездка в Вифлеем и т.п.). Детали эти не всегда достоверны, но они создают атмосферу реальности происходящего. Апокрифические же деяния апостолов ставят другие задачи, они как бы переносят читателей в иной мир, отличный от их нелегкой жизни, в мир чудес, где христианство побеждает сразу и окончательно, где почитатели Христа почти всегда успешно противостоят своим противникам и славят Бога. Это была как бы своеобразная проекция Царства Божия на их существование, где не будет тяжкого труда, где останутся только верующие, и все они будут равны перед Богом.
В преданиях конца империи и раннего Средневековья менялось даже место рождения и деятельности самых почитаемых святых: так, мать императора Константина святую Елену, происходившую из Малой Азии, в ее жизнеописании сделали уроженкой города Трира в Германии. В Средние века рассказы о чудесах, подобные тем, что фигурировали в апокрифах Поздней античности, становятся неотъемлемой частью западной и восточной житийной литературы.