Рассказать все, что пришлось, за эти дни, прочувствовать нашим героям на родной земле надо бы, но немного попозже. Они проехали по местам детства и юности Володи Цветкова и два дня погостили в доме у его мамы, в поселке Сокол. Три дня с дорогой ушло на Тымовск, где родился и вырос Виктор Зеленин. Наконец-то они приехали в город Александровск-Сахалинский. Везде посетили кладбища, везде помянули родных, ушедших в иной мир, везде заходили в церковь и ставили свечи.
Сегодня, за день до обратной дороги, друзья шли вдоль сопки, примыкающей к Александровскому порту. Порт обмелел, причалы полуразвалились. На площадке разгрузки судов и загрузки плашкоутов стоял и работал единственный кран, который загружал уголь на баржу, а потом буксир тащил ее к корейскому сухогрузу, стоящему на рейде в открытом море. Это теперь было все, на что был способен Александровский порт. Город шел на вымирание. Из двадцати пяти тысяч жителей в городе осталось тысяч десять. Что будет с городом Александровском? Сказать и сегодня никто не берется. По крайней мере, нашим друзьям прогнозов на улучшение в жизни александровцев никто не дал.
Когда они вышли к морю, то их взору предстали знаменитые «Три брата» — визитная карточка города. Три скалы-островка, одна другой меньше, стояли вдоль берега в двухстах метрах, в море. Несмотря на то, что вода точит камни и с годами разрушает структуру «братьев», они продолжают стоять и величаво выделяться при любой погоде и любой морской волне. Их видели коренные жители Сахалина, их видели каторжане, их увидели три друга, но уже в двадцать первом веке.
Небо в этот день было ясное и голубое, редкие облака застыли под теплыми и ласковыми лучами солнца. Чайки в основном кружили над братьями, когда-то они могли там вылупиться из яйца и вырастить своих птенцов. Море тихое, штилевое, легкий ветерок относит всяких летающих насекомых в сторону сопки, усеянной саранками, васильками и цветами кислицы. Тянуло на отлив, песок под ногами был твердый и похожий своими волнами на стиральную доску. Артем снял свои туфли, закатил по колено брюки и вошел в воду. Вода не произвела мгновенного желания искупаться, так как температура ее была не выше 19 градусов, но идти по ней было приятно. Друзья, последовав его примеру и любуясь красотой природы, шли к мысу Женкер, где его скалистые обрывы выступали в море. Дорога шла вдоль берега, а потом подымалась к мысу, где была смотровая площадка, а дальше в скале начинался небольшой тоннель, метров сто пятьдесят в длину, шесть в ширину и метра четыре в высоту. Его стены и потолок были из толстых бревен. Что это была за порода леса, никто не знал, но то, что этот туннель строили каторжане, было известно.
Пройдя сквозь капли воды и обходя небольшие лужицы с водой, наши путешественники вышли из туннеля на другую сторону мыса. Глазам предстала удивительной красоты панорама. В море, менее чем в ста метрах от берега, стояли три каменных островка, но они были не так близки друг к другу как «Три брата». Их называли «Три сестры». Добраться до вершины каждой сестры особого труда не составляло, но все равно это было небезопасно, у подножья лежали камни, покрытые морским мхом и водорослями, наступая на которые, можно было поскользнуться и упасть. Подымаясь выше, не имея специальной обуви и снаряжения, еще было возможно. Подняться на вершину можно, но вот спускаться будет довольно сложно. Поэтому желающих подняться на «сестер» было не много.
Берег с этой стороны мыса был усыпан мелкой морской галькой и разноцветными камешками. Камешки гладкие и блестящие, и идти долго по ним было не просто. Артем в этих местах, еще пацаном, рыбачил вместе с отцом мойву. На Сахалине эту рыбку называют и сегодня уйком. Уёк идет на икромет в конце апреля, в начале мая. Ловили ее просто, сачками с длинной ручкой, водя его вдоль берега и постоянно подымая вверх, проверяя, есть ли что в мотне.
Дело все в том, что икромет проходит вблизи берега и особенно там, где есть галька. Рыбаки говорили, что уёк любит тереться о камешки. Бывало, зачерпнешь сачком, и поднять не можешь, тащишь на берег этот живой серебряный комок, а высыпаешь в мешок не менее ведра за один раз. Во время такой рыбалки всегда возникала проблема доставки рыбы домой. Главным транспортом был мотоцикл, но на нем много не увезешь. Уёк еще в народе называли семечками. Рыбу солили и сушили. К пиву это была незаменимая добавка. Свежая крупная мойва настолько вкусна, что Артем нет-нет, да и покупал ее в Москве, однако это была мойва, а не тот сахалинский уёк.
