Посидев, поговорив и съев изрядное количество салатов и салатиков, на которые Вера была большая мастерица, все начали расходиться. Часть общества направилась к Марине Петровне. Конечно, квартиру родственников Марины Петровны нельзя было сравнить с Вериными апартаментами – совсем другие масштабы, да и возможности не те. Но она имела одно преимущество – расположена была на острове, попасть на который можно было только на лодке. И вид из окон был замечательный – кругом вода, заросли ив и ирисов, повсюду гнездятся перелетные птицы. Воздух дрожит от писка и свиста. Шум кругом невообразимый! Нежно и мягко крякают селезни, гортанными голосами оглашают окрестности утки-самочки. А по ночам невозможно заснуть от пения соловьев.
Посидели и у Марины Петровны, а потом все погрузились на две весельные лодки и торжественно отплыли от берега. Марина Петровна стояла на маленькой пристани, грустно и растрогано махала рукой. Последним отплывал старший сын Веры Ванечка. Он объявил, что едет в магазины для покупки «аксессуаров к рыбалке», и отплывал на третьей лодке.
Очень давно, еще в советские времена, Марина Петровна видала документальный фильм о морских выдрах – каланах. Тогда, когда билеты в кинотеатр стоили от тридцати до пятидесяти копеек, в кино ходили один, а то и два раза в неделю. Перед началом сеанса всегда был короткий десятиминутный фильм. Чаще всего это была хроника – «Новости дня», а иногда и более интересные фильмы, как, например, этот, о каланах. Зверьки лежали, вернее, болтались в водах Охотского моря на спине, держа на животах детенышей или раковины мидий, которые пытались вскрыть.
И теперь Марина Петровна вдруг увидела себя лежащей на льдине размером немного больше ее тела, болтающейся в морской воде. Ярко светило солнце, и от этого вода отливала сталью. Море слегка покачивало. Многочисленные водоросли торчали из воды и придавали его поверхности неровные очертания.
Она не намокла и не замерзла потому, что одета была в непромокаемые, подбитые натуральным мехом одежды. И под спину было подстелено что-то очень теплое. Где-то вдалеке она заметила еще несколько таких же льдин с людьми. Она знала, что скоро их всех подберут, но чувство страха и неуверенности от этого не уменьшалось.
Марина Петровна лежала на спине, ждала помощи и смотрела на облака, друг за другом пробегавшие по сине-серому небосклону. Каждое облако казалось ей огромным воинственным зверем, с огромной головой, круто и агрессивно закрученным хвостом. Они смотрели сверху на беспомощную женщину, скалились, угрожали, насмехались. Вот приплыло новое облако, еще более страшное и угрожающее, чем предыдущие, оно разинуло свою гигантскую, с острыми зубами, пасть, спустилось низко над ней и вот-вот поглотит ее целиком, вместе с теплой шубой и хрупкой, как подмоченный кусок сахара, льдиной. Ждать… Как это трудно и страшно…
Все это время она думала, что льдина может перевернуться, и она окажется в воде. И даже если она очень хорошо плавает, ей не спастись по той причине, что ее меховая и без того тяжелая одежда намокнет и потянет ее на дно. К тому же ей казалось, что количество льда под ней постоянно уменьшается. Льдина крошилась и уменьшалась на глазах.
Вдруг она услышала какой-то шум. Обернулась – к ней, гоня впереди себя волну и любопытно выпучив свои огромные влажные глаза, приближалась нерпа. Этого еще недоставало. Не хватало еще того, чтобы та опрокинула хрупкую льдину, на которой болталась Марина Петровна. Выпростав из кокона, в который она была завернута, одну руку, она стала махать ею и громко кричать на любопытное животное, придавая своему голосу оттенок силы и уверенности. Нерпа исчезла в глубинах Мирового Океана.
Льдину же все несло и несло куда-то, а помощь так и не приходила. Тут она услышала какие-то предостерегающие крики уже в свой адрес. Присмотревшись, увидела, что в воде на поплавках из черного пенопласта лежал черный канат, вдоль которого было несколько лодок с черными людьми в них – на фоне стального моря в лучах яркого северного солнца все выглядело черным. Эти люди кричали на Марину Петровну и махали руками, приказывая ей отплыть подальше. Оказывается, течение принесло ее к государственной границе. А в лодках – пограничники. Вот они и отгоняли ее подальше от запретной зоны.
