Лерочка ведет свою маму на работу. У мамы первый рабочий день, и Лерочка вместе с мамиными друзьями ведет ее в театр. Мама у Лерочки балерина. Она красивая, тоненькая и длинноногая. Лерочка тоже тоненькая и длинноногая. Они вместе с мамой сегодня утром выпили по стакану апельсинового сока и съели по одной морковке.
А теперь они идут по улице, держа за углы огромный оранжевый шарф. У кого-то из друзей на шее висит небольшой барабан, и он отбивает четкий ритм. Кто-то играет на дудочке простенькую мелодию. Огромный, тяжелый трамвай остановился, пропуская их. Водитель, улыбаясь, смотрит, как яркий оранжевый шарф и небольшая кучка людей проплывают мимо. Пассажиры также с любопытством поглядывают на маленькую процессию.
Мама и раньше танцевала в больших балетах. Она танцевала партию Красной Шапочки в Щелкунчике, маленького лебедя в Лебедином озера и еще что-то, но сегодня она первый раз идет на работу. Сегодня она настоящая балерина и будет танцевать в Дон Кихоте, правда, не главную партию.
А вокруг прекрасная весенняя погода. Голубое небо, кажется, просвечивает до самой бесконечности и оттуда смотрит на Лерочку сама Вселенная. Яркое солнце слепит и освещает этот необыкновенный мир. Снег уже растаял, зацвели цветы белой и лиловой ветреницы, почки на деревьях набухли и вот-вот лопнут. Но на улице еще холодно и дует сильный ветер. Он все время вырывает уголок яркого шарфа из тоненьких пальчиков Лерочки, и она отдала его маминому другу. А вот и театр. Процессия остановилась. Мама, держа Лерочку за руку, торжественно поднялась по широкой лестнице, по которой они ходили уже много раз. Но сегодня они идут по этой лестнице совсем другим образом. Они идут на работу. Прежде чем скрыться в проеме огромных дверей, две маленькие хрупкие фигурки повернулись и махнули стоявшим внизу людям, которые уже начали складывать в сумку огромный, яркий оранжевый шарф.
Марина Петровна переехала вместе с семьей на жительство в Финляндию около двадцати лет назад, в начале девяностых. Прошли трудные годы адаптационного периода, подучила язык, обжилась, приобрела друзей и круг общения и вдруг начала писать рассказы. Через некоторое время вступила в Объединение литераторов, а затем приняла активное участие в издании литературного журнала этого Объединения «Чужая сторона». Она стала его составителем. Но официально должность ее называлась громко: «заместитель главного редактора». Марина Петровна разбирала журнальную почту, отвечала авторам, компоновала номер журнала и готовила его к печати. Тут ей весьма пригодились навыки научного сотрудника – систематичность, аккуратность и настойчивость.
Так как была она фармацевтом, а не филологом и не литератором, то сначала все это делала с робким почтением по отношению к своим коллегам. Но постепенно освоилась (а кто-нибудь, может, скажет, обнаглела) и стала предлагать авторам вносить изменения в рукописи, а то и исправлять ошибки. Зачастую в этой работе ей требовалось и большое чувство юмора, так как в некоторых ситуациях без него никак не обойтись.
Скажем, присылают ей как-то стихи:
Марина Петровна не была специалистом не только в области литературы, но и в области растениеводства также. Это обстоятельство, тем не менее, не мешало ей каждую весну с восторгом наблюдать, как на слегка подсохших пригорках появляются желтенькие звездочки мать-и-мачехи, этого неказистого вестника тепла. Поэтому пожелание поэта прислониться спиной к этому цветку не нашло у нее ни понимания, ни сочувствия. Прислониться к нему может разве только что муравей. Все это она, с характерным для нее простодушием, высказала в телефонном разговоре автору.
В этот же день в их Объединении состоялся литературный семинар. По дороге, где-то у заборчика, Марина Петровна заметила желтый глазок цветка мать-и-мачехи, безжалостно выдрала его с корнем, завернула в салфеточку, принесла на семинар и подарила автору с предложением прислониться. Через несколько дней поэт прислал ей другой вариант стихов:
В таком виде стихотворение и напечатали.
