– Ты чего замолк? Выкладывай давай.
– Ну… – Хосе прочистил горло. – Клэренс тоже в деле.
Шон ударил по рулю. Он проезжал полукруг по кольцу, впереди виднелась площадь Лафайета, и по традиции он должен был остановиться на минуту, как обычно делал перед игрой, однако сейчас было не до этого.
– Ладно. Я буду через пять минут.
– Мы не можем потерять лучшего квотербека.
– Я же сказал, сейчас буду.
Шон отключил гарнитуру и уставился на дорогу прямо перед собой.
Через минуту свернув на Канал-стрит, а затем на Грейвьер-стрит он добрался до Шугар Боул Драйв и оказался на крытой парковке.
Мерседес-Бенц Супердоум – строили четыре года и потратили на него 180 миллионов долларов. Не зря – как Шон убеждался в этом всякий раз. Диаметр купола – 230 ярдов, высота – как у 27-этажного дома. Стадион рассчитан на 95 000 зрителей, а автомобильная стоянка на 5000 автомобилей и 250 автобусов. В здании нет окон, но зато есть климатическая установка с электронным управлением. На огромных видеоэкранах демонстрируются повторы, если идет матч, появляются информация или развлекательные программы. Кроме футбольного поля здесь есть многочисленные залы где проходят концерты, балы, соревнования по боксу и баскетболу, торговые выставки и другие мероприятия; кроме этого – два ресторана, один клуб и множество баров. Когда только стадион был сдан в эксплуатацию, критики сравнивали его с огромной суповой миской, или с огромной шарообразной дверной ручкой, но сомнения в том, что это здание на редкость многофункционально, не выразил никто.
Оставив Порше на парковке, Шон зашел в здание, прошел мимо турникетов, спустился на одном из тридцати двух эскалаторов, прошел сеть многочисленных переходов и коридоров, и оказался в своем кабинете, где его уже ожидал Хосе.
Шон молча кивнул и бросил на стул спортивную сумку компании Найк. Встал перед зеркалом, рукой причесал волосы, поправил галстук, и повернулся к сидящему в кресле помощнику.
– Где этот сукин сын?
Хосе беспомощно развел руками.
– Он не пришел.
У Шона отвисла челюсть.
– Что значит, не пришел?
– То и значит. Его нет.
– Где он?
– Я не знаю. Разговаривал с ним по телефону после звонка тебе. Мне показалось что он обдолбанный по уши. Нюхает кокаин где-нибудь на вечеринке.
– И что теперь?
– Выставим Дэна, вместо него.
– С Дэнам мы будем выглядеть как дерьмо. Потому что он и есть дерьмо.
– Ну зачем ты так? – Хосе укоризненно покачал головой. – Дэн перспективный парень.
– Ага. Но если сравнивать с Клэренсом – полное дерьмо.
Хосе неопределенно передернул плечами.
– В любом случае, вариантов больше нет. Давай радоваться тому, что это выставочный матч, а не сезонка. С Клэренсом позже разберемся.
– Ну тебя к черту, – одним движением руки Шон смахнул все кубки, стоящие на дубовом столу. Спустя секунду они со звоном приземлились на пол. – На матче будет президент клуба и ряд членов из совета директоров.
– Что? – глаза Хосе округлились, а веки начали дергаться.
– Теперь понимаешь в какой мы заднице? В беспросветной!
– Что нам делать?
– Да ничего. Будем наблюдать за матчем. Выиграем – повезло. Проиграем – пойдем и застрелимся. У меня есть ружье в шкафу. А сейчас, пошли в раздевалку, поговорим с ребятами.
Через тридцать минут.
Шон, засунув руки в карман стоял в тренерской зоне, в ожидании свистка, означавшим начало игры. На стадионе царил аншлаг. Он обвел взглядом трибуны – казалось нет ни одного места. В VIP-ложе наверху за стеклом наблюдали президент клуба, два члена совета директоров, и мэр Нового Орлеана. Шон почувствовал, как у него вспотели ладони. Прошлый сезон был крайне неудачным. Команда под его руководством заняла в конференции лишь десятое место – далеко от плей-офф, даже от вайлд-кард, хотя сезоном ранее доходила до финала конференций – тоже под его руководством. Совет директоров подобными результатами был крайне недоволен. Они даже не стали ждать предсезонных матчей, решили устроить выставочный, и уже от его результата отталкиваться. Так, что, его контракт напрямую зависел от того, обыграют они Аризону или нет.
Шон медленно выдохнул. Команды были уже на поле, держа шлемы в руках и подняв вверх головы, слушали как мальчик исполняет гимн страны. Шон и сам с замиранием сердца, слушал этот великолепный детский голос, произносящий:
«…And the Star-Spangled Banner in triumph shall wave o’er the land of the free and the home of the brave!»
Голос стих, трибуны одновременно взорвались аплодисментами. Более минуты продолжались овации. В это время микрофон, за которым стоял мальчик унесли, а игроки рассредоточившись замерли в ожидании.
Итак, момент истины.
Свисток!
Центральный игрок команды Нью-Орлеан Сэйнтс с 30-ярдовой линии сильно отправил мяч в сторону соперника. Квотербек поймал мяч.
– Пас, Сэму! – закричал Шон. – Пас Сэму!
Вместо этого Дэн побежал с мячом вперед.
В следующее мгновение его вытолкнули за пределы поля.
Свисток.
Шон схватился за голову.
Аризона Кардиналс начала атаку.