Кто же не знает, что все «русские» алкоголики. Сколько таких приводили в участок после проверки на алкоголь во время езды на автомобиле, выезжали по просьбе жильцов утихомирить пьяных соседей, буйные вечеринки до раннего утра, особенно первого января. Согласно статистическим данным, количество продаваемой водки в стране с началом новой волны репатриантов выросло на несколько десятков процентов.
Галя непонимающе посмотрела на полицейского: что за дурацкий вопрос?
– Конечно, пьет. Воду. Я всегда говорю Мише, надо пить много. Это хорошо для почек.
Якуб недовольно хмыкнул:
– Твой муж пьет водку, пиво, вино?
– Ему нельзя пить, он больной.
Дежурному искренне хотелось помочь женщине, но, согласно инструкции, розыски пропавших взрослых начинают через несколько суток. Симантов задал еще несколько стандартных вопросов, записал данные в журнал, зевнул в очередной раз, тяжело вздохнул, ловко прихлопнул надоедливую муху газетой-веером.
– Иди домой, – успокаивающим тоном сказал он, – пока ты здесь, муж мог вернуться обратно. Деньги у него есть? Нет? Так куда он денется? Наверняка, задержался у приятелей. Если не появится, приходи завтра.
Миша пробудился от неприятных ощущений: покрасневшая кожа зудела, в носу щекотало, в одеревеневшую спину впились маленькие острые камешки. На него смотрел зверь – не то волк, не то собака, в наплывающей заре между остатками ночи и начинающимся днем образ казался нечетким, расплывчатым. Он сделал попытку приподняться, образ издал короткий рычащий звук, развернулся, несколько раз гавкнул, значит все-таки собака. Послышались голоса, собачий лай приблизился, Миша увидел над собой две головы: небритый мужчина с куфией на голове и молодой парень в коричневом свитере.
– Смотри, яхуд, – сказал старший, – живой вроде бы. Давай, Ахмед, помоги поднять его.
Миша ухватился за протянутые руки, встал на подгибающиеся ноги, раскачиваясь словно новорожденный жеребенок.
– Ты откуда пришел, из города? Тебя как зовут?
Бедуин продолжал спрашивать, но Миша не вникал в его слова. Его знобило, он дрожал от холода, голова раскалывалась, руки свело судорогой.
Мужчина кивнул парню, тот принес грубое одеяло из верблюжьей шерсти, накинул Мише на дрожащие плечи.
После чашки крепкого кофе, сваренного в почерневшей от многократного подогрева на углях медной турке, Миша почувствовал себя лучше. Согрелся под жестким колючим верблюжьим одеялом. Пожилой бедуин, Аувад, протянул наполовину выкуренную самокрутку, начиненную травкой. Миша задохнулся после первой затяжки, дым ударил в голову, как боксерская груша, бедуин начал удаляться, мысли о родительском доме улетели в полумрак, утыканный мерцающими огнями другого табора, ему даже захотелось вскочить на ноги, пройтись, не хромая, как всякому здоровому человеку.
Утром Браха, увидев полуживую Галю, испугалась. Уже через десять минут она решительно шла в сторону полицейского участка. Медсестра прошла мимо Якуба, кинув ему «бокер тов», и направилась прямиком в кабинет начальника.
Беэр-Шева. 1975 год
Авшалом Грабар и Ципи Коган
Авшалом Грабар, начальник полицейского отделения никак не ожидал столь бурного наступления на его спокойствие в ранний час, он неторопливо допивал утреннюю чашку растворимого кафе с молоком, подслащенного сахарином, вприкуску с крекером. Двадцать пять лет службы приучили его к правилу – спешка от сатаны.
В Беэр-Шеве Авшалом оказался не по своему желанию. До перевода в провинцию он служил в Тель-Авивском отделе полиции по борьбе с контрабандой, где жизнь била ключом. Основной путь нелегальных перевозок пролегал по морю: сигареты и наркотики в водонепроницаемых упаковках перевозили рыбацкие лодки, которые проскальзывали под радарами. Товары в больших количествах доставляли в страну частные судна, в международных водах они проводили обмен денег на товар с поставщиками из Турции, Кипра и Греции. Одежду под видом торговых марок всемирно известных фирм, в основном джинсы, строчили в соседних арабских странах, секторе Газа и Палестинской автономии. Оттуда товары, упакованные в коробки с пометкой «Made in USA», поступали на рынки Бецалель, Кармель и в другие торговые точки по всей стране, где их продавали за полцены по сравнению с оригиналами.
Прекрасная должность в кабинете с кондиционером, не нужно бодрствовать всю ночь, выслеживая караван бедуинов, перевозящий контрабанду из Египта, трястись на джипе, рискуя подхватить пулю на ливанской границе, где наркотики перебрасывали в мешках через забор с колючей проволокой.
Авшалом собирал данные, поставляемые осведомителями, анализировал информацию, принимал решение, когда и куда направить отряд полиции, планировал операции по перехвату пиратских грузов. После очередного налета на криминальный мир Авшалом звонил кому-то с общественного телефона, повесив трубку, направлялся в почтовое отделение, где в абонентском ящике его ждал пухлый конверт.