Примерно около десяти часов вечера недовольный Анатолий осторожно постучал в квартиру Партошей. Только когда он позвонил коротким звонком, дверь отворилась, на пороге стояла Галя с заспанным лицом. Медсестра проработала две смены в поликлинике одна. Браха, позвонив утром, сообщила, что неважно себя чувствует. Главный врач поликлиники доктор Зельцер уехал в отпуск, вместо него прислали замену – молодого интерна, недавно закончившего мединститут. Стажер, обуреваемый усердием, осматривал каждого больного не менее получаса, у доктора Зельцера на это уходило не более пяти минут, опытный врач с одного взгляда умел поставить диагноз, они с Галей понимали друг друга с полуслова. У дверей врача образовалась очередь, пациенты толпились, переругивались, входили и выходили из комнаты медсестры с жалобами. Внутри аптеки также царил балаган. Светка, перекрывая шум, несколько раз требовала тишины, пока не пригрозила публике закрытием аптеки, пусть на нее жалуется кто хочет. Угроза возымела действие – все хорошо знали жесткий характер аптекарши.
После такого дурдома Гале хотелось принять душ и завалиться спать, но в это время пришла Кира с малышом и попросила последить за Алончиком: только на два часа, пока Роза подъедет из Тель-Авива, я должна успеть поймать последний автобус.
Мальчик капризничал, не подпускал няньку к себе, требовал непонятно чего. Гале с трудом удалось его накормить, полчаса она расхаживала с ним по квартире, пока он не заснул. Поняв, что Роза задерживается, завалилась спать.
Галя спросонья смотрела на Анатолия, не понимая, что ему надо.
– Я думала, Роза приехала. А сколько сейчас времени?
– Около десяти. Роза звонила, она не приедет.
– Мне утром надо уезжать, знакомые едут в Нетанию, обещали подвезти к мужу в больницу. Если хотите, приходите утром, часов в семь, жалко ребенка тревожить. Он сегодня очень беспокойный, постоянно капризничает.
В глубине квартиры послышался детский плач.
– Вы проходите, я пока посмотрю, что с Алоном. – Галина поспешно вернулась в темноту квартиры.
Анатолий прошел вслед за ней и осмотрелся. Он впервые был в квартире соседей, да и медсестру знал довольно поверхностно. Виделись иногда, когда приходил встречать Светку после работы. Обстановка квартиры была более чем простая, единственную ценность представлял большой черно-белый телевизор, купленный по льготной цене для вновь прибывших в страну.
Из соседней комнаты слышались прерывистый плач ребенка и успокаивающий голос женщины. Галя стояла, склонившись над кроваткой, перенесенной из соседней квартиры, меняла пеленку. В вырезе открытого халата Толя увидел крупные груди, они колыхались в такт движению женщины, приковывая к себе взгляд молодого мужчины. Анатолий понял, что под халатом ничего нет, почувствовав резкое возбуждение, подошел вплотную к женщине, взяв Галину за руку, потянул к себе и сдернул халат.
Галина стояла перед ним голая, инстинктивно скрестив руки на груди. Он увидел женское тело, пухлые бедра, низ живота.
– Вы что делаете… – забыв о стыде, она протестующим жестом вытянула руки перед собой. Анатолий, словно бык на арене, завидев красную тряпку матадора, обхватил женщину и потянул к расстеленной кровати.
Ранним утром Анатолий осторожно перекатил кроватку со спящим Алоном в квартиру напротив, а Галя уселась в машину знакомых и поехала в центр страны. В голове у нее царил полный сумбур, она не знала, что думать о произошедшем. Анатолий не дал ей спать ни минуты, он возбуждался вновь и вновь, в перерывах не переставая гладил и ласкал тело, затем вновь проникал в нее, вызывая вспышки непознанного до того оргазма. Она давно забыла удовольствие от секса. Михаил и после свадьбы не особенно отличался в супружеской постели, а после переезда в Израиль, озабоченный своими мыслями, казалось, вообще потерял интерес к жене.
Посетив Михаила в больнице, Галя заехала повидаться с сестрой, не оставшись ночевать, вернулась домой почти в полночь. Стараясь не включать лестничный свет, нашарила в темноте замочную скважину и осторожно прикрыла за собой дверь. Через несколько минут послышался негромкий стук, в проеме двери стоял Анатолий.
Недели через три Галя вспомнила, что положенные месячные не пришли. Она подождала еще несколько дней в тревожном напряжении, но менструация не началась. Можно было сделать анализ на беременность, но это означало, что в городе, где одна половина жителей знакома с другой, известие о неожиданной беременности медсестры, муж которой уже несколько месяцев отсутствует, распространится немедленно.
Галя взяла внеочередной отпуск и поехала в больницу к мужу. Там она встретилась с заведующим отделением. Доктор Шехтерман, худощавый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, выслушав просьбу женщины, скептически покачал головой:
– Гали, ты ведь медсестра. Ты прекрасно знаешь, твой муж обязан каждый день принимать комплекс лекарств, иначе прежнее состояние, депрессия вперемежку с приступами ярости вновь может повториться. Весь процесс лечения полетит к черту. А ты просишь взять его домой… Зачем?