Попытка жены разговорить супруга оказалась напрасной, Михаил продолжал все таким же взглядом смотреть куда-то вдаль, сквозь стены, за горизонт, в родной город, там родители, одни, беспомощные. Утром его не оказалось в постели. Партош обнаружился два дня спустя в Тель-Авиве напротив здания румынского посольства. Когда он попытался попасть внутрь здания, охранники отогнали его, в потрепанной рубашке, с блуждающим взглядом, на противоположную сторону тротуара, где он простоял до сумерек. Ранним утром Михаил вновь появился, в руках мятый лист бумаги, исписанный неразборчивым почерком на русском языке, из которого следовало, что податель сего обращения просит разрешения на выезд в Румынию, оттуда хочет перебраться в Молдавию, потому что у него там остались престарелые родители. Через несколько дней наряд полиции после выяснения обстоятельств вызвал Галю.
Таль и Галина
Анатолий начал вести образцовый образ жизни. Ранним утром он терпеливо ждал на остановке автобус, чтобы отправиться на работу на секретном объекте неподалеку от Димоны. Отработав в качестве кладовщика положенное количество часов, возвращался тем же автобусом домой. Работа была нетяжелой, постоянное нахождение в закрытых помещениях не тяготило, сотрудники относились к нему без особого дружелюбия, но и без предвзятости, как к некоторым новым репатриантам.
Маленький Алон быстро привык к тете Гале. Медсестра в любое свободное время заходила к соседке поиграть с малышом. Кира с некоторых пор почти каждую пятницу уезжала к Мотке в мошав. Роза оставалась одна, и забота о малыше вызывала у нее тоску и отчаяние. Она никак не могла привыкнуть к ежедневной рутине: кормление младенца, перемена пеленок, теплые ванночки, прогулки. Роль молодой матери была явно не для нее. Розе до слез хотелось сидеть над решением очередной задачи, проверять всевозможные теоремы, копаться в библиотеке в старых книгах и научных журналах. А вместо этого…
В этот момент – всегда вовремя! – появлялась Галя, как спасательный круг для утопающего. По-деловому, не суетясь, она кормила ребенка, пеленала, играла с ним. Уловив молящий взгляд студентки, одевала Алона и выходила погулять в ближайший садик или просто прогуливалась с коляской по району.
Михаил относился к проявлению нежности жены к чужому ребенку с безразличием, он целыми днями сидел во дворе или, забыв о еде, торчал у телевизора, просматривая все передачи подряд. Галя перед уходом на работу заставляла его принимать сильные антидепрессанты. Партош бродил по району, как лунатик, еле передвигая ноги, блуждающий взгляд останавливался на проходящих пожилых парах, он словно искал в них сходство с родителями. Иногда он вставал и шел следом, спотыкаясь на неровных тротуарных плитках. Пройдя пару кварталов, резко разворачивался и возвращался домой. Несколько раз у него случались буйные приступы ярости, в таких случаях Гале приходилось звать на помощь Киру или кого-нибудь из соседей. Галя вкалывала Михаилу укол, и он успокаивался до очередного приступа.
Последний раз приступ ярости оказался таким сильным, что психиатр порекомендовал госпитализировать Мишу в больницу «Пардесия» недалеко от Нетании. Галина сестра Берта, та самая, на фотографии с американской машиной, работала в больнице в должности бухгалтера. Раз в две недели по четвергам Галя приезжала навещать мужа, оставалась ночевать у сестры, утром уезжала первым автобусом. В такие дни Браха приходила на работу первой, открывала поликлинику и начинала заниматься с пациентами. Галина появлялась часам к десяти, поздоровавшись с присутствующими, молча врубалась в работу.
– Ну как там дела? – интересовалась Браха. Поймав Галин взгляд, понятливо кивала.
Роза позвонила Анатолию в среду вечером. Трубку подняла Света.
– А можно Толю к телефону, – плачущим голосом попросила Роза.
– Его нет дома. – Света недовольно поморщилась, она так и не разобралась, что побудило Введенского жениться на малопривлекательной, малообщительной девушке, с которой и поговорить не о чем.
– Понимаете, я не смогу сегодня вернуться домой, у моего друга неожиданно умерла мать. Утром она чувствовала себя хорошо, а в обед внезапно почувствовала плохо, пока приехал амбуланс, она умерла от сердечного приступа. Я не могу оставить Сивана одного, он единственный сын, родственников нет… я должна находиться рядом… побыть с ним…
Света раздраженно пожала плечами:
– Хорошо я передам, как только придет.
– Вы не понимаете, я собиралась вернуться сегодня вечером. Кира уехала к мошавнику и оставила Алона у Гали, а Галя по четвергам обычно едет навещать мужа в больнице.
– Конкретно, что ты хочешь? – не поняла Света. – Чтобы Толя забрал ребенка у соседки или вызвал Киру?
– Пусть он переночует с Алоном у нас, завтра после обеда, сразу после похорон, я постараюсь приехать как можно скорее.