— При условии, что со мной будут говорить нормальным тоном, — отрезал Лифонин. — Не хватало еще, чтобы каждый... орал на мастера!
— Ну-ка, уймитесь! — приказала Надя. — Подеретесь, чего доброго... Эдик, может, нам позвонить Белозерову?
— Сами еще ничего не сделали! Пойдем, Надежда! — скомандовал Эдик.
Выйдя из вагончика, Эдик и Надя побежали к проходной. Когда проходная осталась за спиной, Эдик вдруг рассмеялся.
— Интересно, а при коммунизме идиоты будут?
— Наверное, — предположила Надя.
Эдик остановился.
— Электриками я займусь один. А ты, Надя, лови попутную машину и отправляйся в колерную. Держи колерщиков, пока не дадут энергию.
— А если не дадут?
— Дадут, — твердо сказал Эдик. — Не могут не дать.
Разыскав дежурного инженера, — он сидел в крошечной, не больше пассажирского купе, комнатке, — Эдик изложил ему цель своего визита. Инженер, высокий молодой брюнет с впалыми щеками, изредка отрывал взгляд от висевших перед ним на щите приборов, чтобы посмотреть, на нежданного ночного посетителя, и снова впивался в них глазами.
— Все понял, — сказал он, когда Эдик кончил. — Из колерной мне уже звонили. Ничего нельзя сделать.
— Я не из колерной, а с ТЭЦ-два, — уточнил Эдик. — И если нельзя, значит, пока ничего не поняли.
— В помещение дежурного посторонним заходить воспрещается, мой золотой, — сказал инженер. — Потому что дежурному запрещено заниматься вещами, не имеющими прямого отношения к исполнению им служебных обязанностей. Но я сделаю небольшое отступление от инструкции, чтобы объяснить, почему ничего сделать нельзя. Видите вот тот прибор величиной с суповую тарелку? — спросил инженер, кивнув на манометр в верхней части щита. — Обратите внимание на стрелку. Она на красной черте. Вы знаете, что это значит? Какое у вас образование?
— Я учусь в нашем заочном на третьем курсе, — сказал Эдик. — Что такое «на красной черте», знает каждый семиклассник.
Инженер на несколько секунд оторвал взгляд от приборов, внимательно посмотрел на Эдика.
— Допустим. Теперь мы должны уяснить, почему стрелка дрожит на красной черте. Вы о теории вероятности представление имеете?
— Безусловно, — подтвердил Эдик.
— Современный четырехмоторный самолет не теряет способность лететь, даже если три двигателя у него выйдут из строя. По теории вероятности аварии из-за двигателей у него исключены. Трудно предположить, чтобы все четыре мотора вышли из строя одновременно, даже три из четырех. Вы согласны?
Эдик с готовностью кивнул. Сейчас важно было расположить к себе дежурного.
— Тем не менее, вопреки теории вероятности, из четырех энергоблоков нашего поезда три вышли из строя. И я дрожу, как эта стрелка: четвертый выдержит или нет? Вы меня поняли?
— А почему вышли из строя сразу три? — спросил Эдик.
— Поезд давным-давно надо останавливать на капитальный ремонт, но нельзя, нужна энергия. — Инженер достал из пачки сигарету, прикурил от окурка, сказал: — Идите, мой золотой, спать. Спасибо за то, что поболтали со мной.
— Вы очень интересно рассказываете, — изобразив на лице предельно восторженную улыбку, похвалил Эдик дежурного. — Только уйти ни с чем мне нельзя. Вы сами убедили.
— Как так? Я, кажется, убеждал вас в обратном.
— Мы рвемся на части, чтобы скорее пустить ТЭЦ, — сказал Эдик. — На вашем энергопоезде далеко не уедешь, теперь и я это вижу. Моя бригада отделывает щит управления, это что-то вроде вашей дежурки, только побольше раз в сто. Через два дня мы должны отделку закончить. Но если вы не дадите энергию на колерную — не закончим. Задержится монтаж приборов, оттянется пуск. Как же я могу уйти от вас ни с чем?
Инженер развел руками.
— Я бессилен что-либо сделать, как бы ни хотел, — вздохнул он. — Скоро начнет работать ваша ТЭЦ? Мы ее пуска ждем, как манну небесную.
— Будем простаивать — откуда же скоро? — сказал Эдик со злостью из-за напрасно потерянного времени.
— А я слышал, вы там чудеса творите, — печально проговорил инженер. — Столько разговоров! Научная организация, сетевой график... Значит, липа?
— Удивительное дело! — воскликнул Эдик. — Все думают, что достаточно разграфить кусок фанеры и все пойдет как по маслу — сетевой график действует! А по графику надо работать. Ра-бо-тать!
— Но ведь для ТЭЦ-два людей, материалы, все на свете дают без ограничения? Или это неправда?
— Я прошу вас выделить немножко энергии для колерной. Можете вы это сделать?
Дежурный не ответил — он подался всем корпусом вперед, рука легла на цепочку разноцветных кнопок на белой панели: на большом вольтметре в центре щита стрелка медленно отходила влево. Потом она, вздрогнув, остановилась и двинулась назад. Инженер вынул из кармана платок и промокнул проступившие на лбу капельки пота.
— Это ответ на ваш вопрос, — сказал он. — Блок на пределе.
— Это ответ и на ваш вопрос, все ли нам выделяют, — в тон ему проговорил Эдик. — Мы тоже постоянно на красной черте... А что там произошло? — он кивнул на прибор.
