Сухой Бор полностью

Шанин имел понятие, что такое нефтехимический комбинат в Усть-Полье, — объем капиталовложений в четыре раза больше, чем в Сухом Бору. Но в Усть-Полье лишь создается подсобная база, строительство наверняка растянется на десяток лет, а в Сухом Бору уже не за горами готовая продукция. Шанин увидел мысленным взором дымящиеся трубы электростанций, окутанные клубами пара трубопроводы, суету тепловозов на подъездных путях, грохот транспортеров на эстакадах, полет собранной в пакеты древесины между кабель-кранами. В Сухой Бор его послали за год до пуска домостроительного комбината, который он строил, а на тот комбинат перевели с незаконченного гидролизного завода. Он, Шанин, создает, затрачивая миллиарды единиц нервной энергии, но за всю жизнь ни разу не мог сказать себе: это мое создание, плод моего ума и моей воли. Полной радости творца он еще ни разу не испытал, неужели и сейчас должен лишить себя этой возможности? Стало быть, цель Тунгусова — сосватать его, Шанина, на Усть-Полье. Даже невыполнением обязательств припугнул! Решает все план. Дашь план — значит стоящий работник; за план прощают любые просчеты. Пусть докладывает Тунгусов Рудалеву. Потреплют ему, Шанину, нервы, ну и что? Мало ему их трепали!

— Могу отдать на Усть-Полье Трескина, — предложил он. — Умница, дело знает.

— Мне нужен организатор, а не теоретик-канцелярист! — отрезал Тунгусов. — Трескина, достроите комбинат, заберу к себе начальником производственного отдела. Так что, не идешь? — в упор глядя на Шанина, спросил он.

— Нет, — сказал Шанин.

— Не пожалел бы.

Шанин пожал плечами: все в руце божией. Но в уголках его губ проступили жесткие упрямые линии, и Тунгусов подумал, что он настроен совсем не так фаталистично, как хочет показать. Тунгусов достаточно хорошо изучил натуру Шанина и знал, что за его мнимой готовностью к жертве таится неукротимая воля борца.

— Не хочешь — не надо, — сказал Тунгусов, помимо желания в его голосе прозвучало уважение к шанинской твердости; исправляясь, он добавил с досадой: — Как говорится, была бы честь!.. — Привстав, он резким движением руки развернул телогрейку, лег, закрыл глаза. — Подремлем! — Однако дремать не стал, спросил: — Может, есть кто получше Трескина? Имей в виду, нужна не дырке затычка, а фигура.

Шанин молчал, Тунгусов открыл глаза, покосился на него: раздумывает? Или считает, что отвечать — время терять? Но по лицу Шанина понять это было невозможно.

— Хороших работников за здорово живешь не отдают? — предположил Тунгусов. — А ты приподнимись над Сухим Бором. Кроме всего прочего, мы еще и коммунисты, Левушка.

— Никого не вижу. Я рекомендую — я отвечаю, — сказал Шанин. — Фигуры для Усть-Полья у меня нет.

— Задачка! — Покряхтывая, Тунгусов перевернулся на живот, щелкнул ногтем по торчавшей перед носом жухлой осочине, прогоняя ткавшего серебряную сеть паучка. — Был в Москве, зашел в Госстрой к ребятам — еще в Наркомате обороны вместе работали, вроде свои парни: «Выручайте, говорю, нужна кадра!» Что, думаешь, ответили? «У тебя шесть трестов, Лука, стыдись! Мы, говорят, в некоторых областях на голом месте начинаем раскручивать такое строительство, что ахнешь». Вот так, Лева! Да, у меня шесть трестов. Твой не из последних, и у тебя некого выдвинуть, ха! Рудалев считает, что этого не может быть, — может, правильно считает?

— Можешь взять любого, — разрешил Шанин. — Личные дела смотрел, кого выбрал?

В другой ситуации Тунгусов удовлетворился бы отрицательным ответом Шанина: нет так нет, на «нет» и суда нет. Но сейчас ему нужно было решать вопрос не откладывая, и он начал перебирать одного за другим начальников участков Бумстроя: что это за человек? требовать умеет? в коллективе какая обстановка? Ни об одном руководителе Шанин не дал вполне положительного отзыва: тот неважный администратор, этот не умеет строить взаимоотношения с подчиненными... Для начальников ведущих участков Тунгусов потребовал подробных характеристик. У Осьмирко слабый характер — в чем это проявляется? Сколько было случаев, когда Осьмирко не сумел заставить прорабов выполнить свои требования? У Шумбурова характер тяжелый — как это понимать? Часто он скандалит со своим главным инженером? Шанин воздерживался рекомендовать Шумбурова, но говорил о нем более уважительно, чем о других работниках, и Тунгусов начал склоняться к мысли, что, возможно, именно его следует послать в Усть-Полье. Но вдруг замолчал, в лице появилось напряжение.

— Имя — Фридрих? Знаю его! Работал твой Шумбуров управляющим трестом на Урале, с треском выгнали. Я в министерстве тогда сидел, шуму было! Хам каких мало, сняли за нетерпимое отношение к людям! Я еще вчера, когда личные дела смотрел, удивился: как так, руководил трестом, а теперь на участке сидит? Решил, что в семье что-нибудь, переженился и удрал от Урала подальше, бывают такие типусы. А оно вон что! Говоришь, неплохо работает?!

— Умеет жать масло, — подтвердил Шанин.

— А с людьми как?

— Заносит. Поправляю.