Она обернулась: вой волков? Послышался звон мечей, крики людей. Подойдя к сетке, заменявшее в шатре окно, она увидела, как вдалеке всколыхнули костры. Подожгли те шатры, что вначале. А к волкам присоединились во́роны и летучие мыши. Крики становились всё сильнее и яростнее. Среди османов теперь заметны и валашцы.
— Лале? — подскочил Мехмед и, схватив ятаган, подошёл к ней. — Чтобы ни случилось, — развернулся и схватил за плечи, смотря прямо в глаза, — оставайся здесь! — но не успел дойти до выхода, как крики раздались поблизости. Лале подбежала к другой сетке: вокруг шатра пашей сгустилась тьма. Нечто непонятное словно снова сжало её сердце.
— Мехмед! — свой голос не узнать, но мужчина обернулся. И Лале побежала к нему, боясь неуклюже споткнуться. Что вело её? Сердце или предназначение? Своё или навязанное? И откуда такие силы? Последние? Схватив за предплечья, она отвела мужчину за себя и повернулась лицом к опасности.
Тьма приблизилась, будто молния. Только никуда не исчезла. Боль стала реальной. Опустив голову, Лале увидела, что чуть ниже рёбер её пронзили настоящим мечом.
— Кем бы ты ни был, — тьма растворилась, но оторвать взгляд от меча, который всё больше пропитывался её кровью, — никогда больше, — слова сами рвались из души, — ты не тронешь потомка Османа Гази. Прикоснёшься, тебя будет жжечь огонь Преисподней. Задумаешь зло, оно обернётся против тебя! — кровь изо рта! Жуткий металлический привкус усиливал испуг. Значит, не так уж и хотела она умирать?.. — А сотворишь его… — то что? Она не хотела, но слова проклятья и пожеланий уничтожения самого важного — души — рвались из груди, мучая её. Только вот Лале снова стала немой. Снова?
— Лале? — подняла голову: испуганное лицо Влада. Она здесь?! Лале улыбнулась, а он не знал, что делать. Достанет меч — только хуже. Какой лекарь сейчас окажется поблизости.
Мехмед замер: если бы не Лале, он бы уже атаковал этого монстра! Кем ещё мог быть Дракула сейчас? Лале, забыв о своих словах, не имея возможности произнести не желаемое, потянулась ладонью к его лицу. И это прикосновение было хуже, чем боль от ранений, чем страх потери близких людей и пережитое горе.
«С ваших уст сорвётся проклятье для одного, защита — для другого…»
— Влад, — по щекам покатились слёзы, — прости, — медленно, наклоняя меч, она упала наземь. Рана открылась, и кровь окрасила собой ковёр.
— Лале! — Мехмед оттолкнул Влада, опустившись на колени. — Лале! Султанша моя, смотри на меня, — он подложил руку ей под голову и приподнял. — Давай же! Ты меня спасала, и себя спасёшь… хатун! — Лале выплюнула сгусток крови и чуть приоткрыла глаза. Только посмотрела не на Мехмеда, а на Влада, опустившегося на колени и протянувшего к ней руку. Лале попыталась поднять свою, но ладонь тут же упала.
Мехмед, сжав губы, поднял ту руку: пальцы любящих переплелись. И Влад, смотревший в глаза, подобные ночи, терпел адский огонь. А Лале смотрела в чистые и ясные глаза, подобные солнцу. Страшно и больно, и горечь сожалений.
Но боль прошла, глаза его госпожи остались полуоткрыты.
Мехмед прижал Лале к груди и закричал. Их детство, их юность, их брак — у них столько воспоминаний, чувств, недосказанности. Он с самого начала знал, как мало у них времени. Хотел быть готовым, хотел, но не смог. Сбежались чауши и янычары, с ними прибежал и Аслан.
Мехмед и Влад на коленях, а Лале… её пальцы соскользнули. Люди окружили их — но Дракула, закричав, встал на ноги. На глазах он обратился в непонятное чудовище, чей рык всколыхнул землю. Все те твари, что атаковали с врагами, разъярились вместе с ним.
Он был так близок к своей цели! Всего лишь жизнь одного султана! Ради его народа… не ради счастья с любимой. Влад знал, Лале такого не одобрит, да и не думал, что любимая окажется здесь, так далеко от дома, ради защиты того, от кого когда-то стремилась уберечь. Взмахнув раз крыльями, он поднялся высоко над землёй, сливаясь с темнотой ночи и исчезая в ней.
— Лале?.. — Аслан подошёл, заглядывая в мёртвое лицо. Полуоткрытые глаза и рот, как будто хотела сказать что-то. — Для этого?! — по пальцам пробежался холодок, будто кто-то потянул его за собой. Не сразу, но Аслан оторвался от Лале и обернулся: там, среди сотни османов и горящих шатров, отступающих врагов и лесных тварей, бежала девочка, которая хотела показать ему озеро…
…в той стороне… Эдирне…
========== …колесо времени… ==========
Тысяча четыреста сорок восьмой год, декабрь.
Влад не запомнил тот день, когда его в первый раз назвали господарём Валахии. Но день его побега из собственного замка запомнился на всю жизнь. Не успело пройти и два месяца, как бояре, сговорившиеся против отца и брата, предали и его. Принесший ему спасительную весть человек рисковал жизнью, и не зря. Только вот погода стояла ясная и снег не таял. Лошади оставляли следы. Поэтому он со своими товарищами из казарм мчался без устали от посланных убийц. Отправиться напрямую в Молдавию нельзя, так их легко поймают. Решили сделать крюк: их не узнают, ибо мало кому известно, как выглядит молодой господарь. Бывший молодой господарь.
