Фрейя снова вытерла пот со лба и чуть было не рассмеялась над ситуацией. Всего несколько недель назад она считала своего отца величайшим злом на земле, но теперь в эту страну пришла война, которая несла в себе больше жестокости и смертей, чем Фрейя могла представить.
Оглянувшись через плечо, Фрейя посмотрела на Кирана, который, стараясь защитить свое обожженное лицо от солнца, обернул вокруг головы кусок ткани. Вообще-то сейчас фейри должен был сидеть на троне и хранить мир в своей стране, но вместо этого строил планы, как свергнуть с престола своего бывшего лучшего друга и спасти народ.
Киран почувствовал на себе взгляд Фрейи и повернулся к ней. На лице фейри мелькнула мягкая, но в то же время какая-то потерянная улыбка. С тех пор как они покинули Эвадир, Киран будто отсутствовал. Он говорил только тогда, когда дело касалось его планов касательно Олдрена, и постоянно пребывал в раздумьях. Разум Кирана явно занимало что-то, совсем не относящееся к войне.
Фрейя дернула за рукав Ларкина, который догнал ее с другой стороны, и кивнула на брата. Указав на свои губы, а затем на блокнот, девушка дала понять, что хочет поговорить с Кираном наедине. Ларкин улыбнулся и, быстро поцеловав принцессу в щеку, ускорил шаг и догнал Кори и Фэрроу, которые шли немного впереди.
Фрейя снова и снова поражалась тому, как хорошо они с Ларкином научились общаться друг с другом. Она придумывала специальные жесты и отрабатывала их с Ларкином, чтобы потом показывать жестами даже целые слова. Совместная жизнь станет намного проще, если ей не придется постоянно все писать. Фрейя уже умудрялась формулировать с помощью жестов даже целые предложения.
Она замедлила шаг и поравнялась с Кираном, который шел рядом с Зейлан. Фейри снова одарил принцессу улыбкой и пошел медленнее, когда заметил у Фрейи в руках блокнот. С Ларкином у нее почти всегда получалось общаться, не используя записи, однако к остальным это не относилось. Девушка на ходу написала несколько слов – почерк получился кривым и неуклюжим. Бывшие учителя упрекнули бы принцессу за такое.
Хранительница сдвинула брови, но потом, слегка помедлив, кивнула:
– Конечно. Я все равно хотела кое-что обсудить с Кори. – Она бросила на Кирана последний взгляд, а затем направилась к Хранителям во главе отряда.
Фрейя еще немного подождала, и когда Зейлан отошла на достаточное расстояние, вытащила из своей записной книжки заранее подготовленное письмо, которое написала еще тогда, когда они находились в укрытии Темных. Помимо письма она протянула Кирану и ту родословную, которую вытащила из секретной библиотеки своего отца. Вообще-то девушка собиралась рассказать фейри об этом раньше, но до сих пор сделать это у нее не было возможности.
Нахмурившись, Киран взял сложенный листок бумаги, развернул его и начал читать. Его взгляд непонимающе метался между письмом и родословной, пока наконец фейри резко не остановился. Ошеломленный, Киран уставился на письмо.
Темные воины Хилариуса, которые до сих пор составляли арьергард группы, в изумлении прошли мимо, но Киран даже не взглянул на них. Не двигаясь с места, он смотрел на генеалогическое древо Драэдонов. Потом наконец с трудом сглотнул:
– Где ты это взяла?
– В секретной библиотеке нашего отца?
Фрейя кивнула.
Киран в шоке покачал головой:
– Благая в родословной Драэдонов, кто бы мог подумать! Интересно, а Андроис об этом знает? – спросил он, медленно двинувшись с места.
Фрейя снова кивнула и начала писать.
– У них не было другого выбора. Если бы это знание ушло в народ, то удержаться у власти было бы гораздо труднее. В конце концов, ведь именно страх перед магией целое тысячелетие удерживает Драэдонов на троне.
Киран рассмеялся, но ничего веселого в этом смехе не было.
– Мы можем решить это, если через месяц останемся в живых. У людей сейчас совсем другие заботы, и мы не должны обременять их еще и этим. Рассказав народу об этой тайне, мы рискуем навлечь на Андроиса новые восстания и бунты, эта страна не может позволить себе вести еще и гражданскую войну.
Фрейя кивнула. Наверное, Киран прав. Не было никакого смысла распространять новости, которые приведут только к еще большему расколу среди народа. Страх, тревога и беспокойство и так были повсеместно. Людям сейчас нужен был сильный лидер, пусть даже им и был Андроис.
Бросив еще один, последний взгляд на генеалогическое древо, Киран вернул его Фрейе.
– На самом деле, меня не должно удивлять, что ты – потомок народа Валески. Ты, может, и выглядишь как Неблагая, но наглостью и прямолинейностью ничем не отличаешься от Благих.
Фрейя едва не задохнулась от возмущения.
