Он сражался, поэтому Зейлан тоже будет бороться, пока сможет. Девушка закрыла глаза, пробуждая последние искры своей силы, чтобы воспрепятствовать магии Цернунноса. Раньше это не помогало, но больше она все равно ничего не могла сделать.
Цернуннос рассмеялся:
– Вам все еще мало? Как долго еще вы будете бороться за то жалкое существование, которое называете жизнью?
– До последнего вздоха, – отозвался Киран, взглянув на Зейлан. Она заметила, что подавляет и его магию. Отчаянная пульсация в голове мешала девушке сосредоточиться, и тем не менее ей удалось ослабить свою блокаду вокруг Кирана. Тот заставил вздыбиться землю под ногами Цернунноса. Бог пошатнулся, и на мгновение железная хватка вокруг шеи Зейлан ослабла. Она могла немного перевести дух, что позволит немного продлить жизнь, но ничего не изменит. Они все умрут, и возможно, были сами виноваты в этом.
Вместе с армией Элроя они во второй раз принесли в этот город войну, предоставив Цернунносу больше насилия и смерти, которые питали его силу. Нельзя было ждать так долго, следовало нанести удар раньше. Но теперь сожалеть об этом было слишком поздно.
Цернуннос развернулся, когда Ларкин, несмотря на свои ослабевающие силы, предпринял еще одну отчаянную попытку. Изобразив на лице скучающее выражение, Бог, щелкнув пальцами, отбросил мужчину назад так, что он врезался в камни вместе с Фрейей. Оба рухнули на пол и неподвижно застыли в углу.
Ли и Вэйлин ринулись в атаку, но Цернуннос, блокируя нападавших, построил вокруг себя невидимый воздушный барьер. Мужчины пытались разрушить его – кулаками и оружием. Внезапно прозрачная стена, казалось, взорвалась, и Вэйлина вместе с Ли швырнуло через пол, сплошь засыпанный обломками. Они врезались в груду камней, которые от удара осыпались на их головы.
– Нет! – прохрипела Зейлан.
Теперь Киран остался один. Внезапно, застонав, он схватился за бок. Оружие безвольно повисло в его руке.
– Думаю, пришло время положить конец этому печальному зрелищу, – сказал Цернуннос и протянул руку к Кирану. Подцепив его невидимым когтем, Бог притянул фейри к себе. Киран сопротивлялся, упираясь ногами в пол, но это ни к чему не привело. Все было кончено. Ему больше нечего было противопоставить силам Бога. Они были обречены на смерть.
Зейлан снова захрипела. Она хотела было броситься к Кирану, но невидимая рука, обхватившая ее за горло, удержала девушку на месте. Зейлан брыкалась и стонала, нащупывая свой дар. Не могло же все это быть напрасно…
Взгляд Кирана нашел Зейлан. И, несмотря на приближающуюся смерть, на его губах появилась легкая, даже нежная улыбка, будто он был рад, что в эти последние мгновения она была рядом с ним.
Сердце Зейлан сжалось, когда она осознала истину, для которой раньше была слишком слепа. Она любила Кирана, но и ждала слишком долго. Опасаясь собственных чувств, она потратила целые дни, недели, месяцы, чтобы стать ближе к Кирану. Зейлан боялась, что, открыв свои чувства, покажет свою слабость. Но то, что девушка чувствовала к Кирану, не делало ее слабой, а прибавляло сил.
Цернуннос тащил Кирана к себе, пока тот не оказался прямо перед ним, и погладил его по щеке. Фейри сжал руки в кулаки и, видимо, попытался в последний раз воспользоваться своей магией, но попытка оказалась безрезультатной. Цернуннос поцокал языком, словно отчитывая маленького ребенка за мелкую шалость.
– Ты готов предстать перед Богами, которые не сумели тебя спасти? – спросил монстр, и из руки, которой он только что так нежно погладил щеку Кирана, выросли длинные когти. Кончиком когтя он провел по покрытой шрамами коже. Киран, стараясь не закричать, плотно прижал губы друг к другу, когда его кожу разрезало, и по щеке заструилась кровь. Цернуннос подхватил каплю крови своим когтем и слизнул ее.
– Восхитительно, – прошептал он, воздевая руку над Кираном.
– Нет! – вскричала Зейлан, в очередной раз пытаясь сорвать свои невидимые оковы. Слезы потекли по ее лицу. Она не могла на это смотреть. Не могла допустить, чтобы Киран умер, но не знала, как предотвратить его смерть и смерть всех остальных. Зейлан перевела взгляд на небо и посмотрела на черные облака, изрыгающие из себя смертоносных эльв. Она видела страдания и смерть, которые они принесут миру, видела все муки, которые принес с собой этот Бог.
Эта мысль наполнила девушку глубокой печалью. В течение многих лет единственным чувством, которое питало Зейлан, была месть. Она жила ради этой мести, но те времена давно прошли. Теперь то, ради чего ей стоило жить, было гораздо большим. У Зейлан была жизнь, которой скоро придет конец. Но она все равно была благодарна за те последние несколько месяцев, которые смогла прожить благодаря своему дару, иначе они с Кираном уже давно сгорели бы в Нихалосе.
