Зейлан вспомнился тот момент в огне, когда она умоляла Кирана убить ее, чтобы он смог выжить. Уже тогда она чувствовала свою любовь к этому мужчине, хотя не осмеливалась признаться в этом даже самой себе. Но она победила пламя…
Зейлан распахнула глаза. Во имя короля! Она поняла, что делать. Напрягшись и не сводя глаз с Цернунноса и Кирана, девушка попыталась вызвать в себе ту магию, которую ощутила тогда, в заведении Бриока. И вдруг время, казалось, замедлилось. Дым, клубившийся вокруг, стал вялым, звуки стихли, и в мире стало теплее, когда девушка впитала холод, исходивший от Цернунноса.
Его магия была ледяной и зловещей, и Зейлан вздрогнула, мысленно сжав ее крепче. Сердце девушки бешено колотилось, она едва могла дышать, но все равно продолжала. Зейлан старательно тянула и тянула эту тьму к себе, тьму, которая принадлежала не ей, а Богу.
Цернуннос отвел взгляд от Кирана и посмотрел на Зейлан. Монстр в теле Олдрена сузил глаза и на долю секунды, казалось, растерялся. Но буквально в тот же миг победная улыбка снова вернулась на его губы, и Цернуннос занес над Кираном свои когти, намереваясь нанести фейри смертельный удар.
– Нет! – завопила Зейлан и снова рванула ледяную магию на себя. Коготь Цернунноса метнулся к Кирану… и прошел сквозь него. Превратившись в дым, он проник сквозь тело фейри и вышел с другой стороны, не причинив ему вреда.
– Что? – пробормотал Цернуннос.
Киран, распахнув закрытые глаза, удивленно моргнул, а потом перевел свой взгляд с Бога на девушку. Зейлан почти не заметила этого: все ее существо было сосредоточено исключительно на чужой магии, которая копилась у нее внутри. Она присвоила эту темноту и облачилась в нее, как когда-то надела форму Хранительницы. Только теперь она чувствовала себя еще сильнее и могущественнее.
Цернуннос отшвырнул от себя Кирана и повернулся к Зейлан, сжав в кулаки пальцы обеих рук. Незримая хватка на шее Зейлан усилилась, но она не ощутила ни малейшего страха. Вскинув руки, девушка разорвала сдерживающие ее путы. Хлесткий ветер засвистел вокруг нее.
– Нет, этого не может быть! – взревел Цернуннос, швыряя в Зейлан камни, которые она ловила в полете и взмахом руки отсылала обратно в Бога. Магия Цернунноса стала ее магией. Вот почему он боялся Темных. Они не могли остановить его магию, но могли сделать ее своей. И Зейлан сделает это. Она использует собственную силу Цернунноса, чтобы отправить Бога обратно в мир, из которого она пришел.
Облака над ее головой разразились оглушительным громом. Небо пронзила молния, издалека донеслись крики эльв, рожденных из тумана. Зейлан своей новообретенной силой нащупала этих существ и соединилась с их силой. Теперь облака, дым и туман Цернунноса тоже подчинялись Зейлан.
Пустота, которую она ощущала несколько мгновений назад, уступила место чувству наполненности. Внезапно Зейлан показалось, что сил в ее власти скопилось больше, чем она сможет удержать. Сердце девушки колотилось, руки дрожали, когда холод распространялся по ее телу, исцеляя то, что Цернуннос успел сломать за последние несколько часов. Теперь Зейлан сама сломает его.
Холод и темнота пронизывали тело девушки, собираясь в руках. Цернуннос попытался напасть на Зейлан, но вокруг нее бушевала такая буря, которой не выдерживал даже он. Светлые, почти белые волосы взметнулись вверх, когда Цернуннос попытался овладеть своей магией, но его попытки были тщетны. Теперь бразды правления были в руках у Зейлан.
– Тебе следовало просто сдаться. Тогда бы мы, возможно, проявили к тебе милосердие, – повторила она слова Бога, обращенные к ним незадолго до этого, и могучей волной обрушила на Цернунноса магию, которая совсем недавно принадлежала ему самому.
Цернуннос закричал и скрючился от боли. Нити дыма, вырвавшиеся из облачного покрова, резко выстрелив, направились к нему. Они обвились вокруг тела Олдрена, крепко и неуклонно сковав движения Цернунноса. Он захрипел, в точности как до этого – Зейлан, но магия, присвоенная ею, продолжала сжимать Бога, выжимая его из смертной оболочки, которую он так вероломно присвоил себе. И как ни жаль было девушке Олдрена, она не чувствовала ни страха, ни беспокойства, ни угрызений совести, когда Цернуннос начал истекать кровью.
Сначала кровь закапала у него из носа, потом – из ушей, и, наконец, кровоточить стали глаза. Глазные яблоки монстра вылезли из обрит. С удушливым хрипом Цернуннос опустился на колени, пока дым словно удав все плотнее окутывал его своими клубами. Девушка шагнула вперед, чувствуя, как холод покидает ее тело. Источник сил Зейлан вот-вот должен был иссякнуть.
Внезапно рядом с Цернунносом возник Киран. С мечом в руке и лицом, залитым кровью, он, не раздумывая, поднял оружие и заколол Бога Смерти. В тот же миг стоны и хрипы, которые издавал Цернуннос под давлением удушающей магии, стихли. Тело его рассыпалось в прах, и над ним поднялся столб дыма, подхваченный ветром, который утих в тот же миг, когда ослабла вновь приобретенная магия Зейлан.
