Сумеречные улицы полностью

— О, да, конечно, — ответил Джек. — Никто и не просит тебя бросать работу. Нет, это скорее как если мы что-то обнаружим и нам потребуется помощь, я смогу позвать тебя, и ты нам поможешь. И, конечно, если это подорвёт доверие нового мэра, я всё пойму, да?

Идрис захотел обдумать, попросил прощения и отлучился. Когда мимо проходил официант, Джек попросил поставить еду Идриса в микроволновку на тридцать секунд.

— Мы здесь не используем микроволновые печи, сэр, — заявил заносчивый парень.

И Джек сунул таблетку в еду Идриса, спрятав её под соусом. Убедившись, что никто не смотрит, он направил свой манипулятор на тарелку и выпустил небольшую вспышку энергии. Недостаточно сильную, чтобы причинить вред Идрису, но её точно хватило для того, чтобы подогреть блюдо.

Когда Идрис вернулся, они наконец принялись за еду.

— Ты живёшь здесь? — спросил Джек.

— В Сенчури-Уорф, — ответил Идрис.

— Как мило. Сделаешь мне кофе? — Джек улыбнулся.

И теперь, сидя в парке Катайс, он улыбался этим воспоминаниям.

Но Идрис на этот раз не улыбался.

— Ты думаешь о том вечере, правда? Когда ты отравил меня. Или что ты там сделал. — Идрис судорожно вздохнул. — Боже мой, я только что впервые это понял. Той ночью у нас мог бы случиться секс — ты ведь этого хотел. И если бы твоя таблетка подействовала, я бы так ничего и не узнал.

— О, думаю, не существует настолько сильной таблетки, чтобы полностью стереть воспоминания обо мне в постели, — засмеялся Джек. И осёкся.

Идрис не смеялся.

— Так что, добавить моральное разложение в список джекизмов, да?

Джек пожал плечами.

— Ничего не случилось. Господи, ничего не было. Я не привык, чтобы мне отказывали.

— И эта таблетка не подействовала на меня точно так же, как твой фильтр восприятия.

— Тош предполагает, что ты один из 80 тысяч. Полная устойчивость.

— Так скажи мне, Джек. Что случается, когда инопланетяне нападают на супермаркеты? Вы даёте всем таблетки, но на кого-то вроде меня они не действуют. И эти люди всё помнят. Их находят неделю спустя плавающими лицом вниз в заливе? Или они оказываются в больнице парализованными и бессознательными, как овощи? Или погибают во время землетрясений?

Джеку нечего было ответить. Потому что, да, когда-то Торчвуд поступал именно так. Это было постоянно действующей инструкцией в Торчвуде-1 в Лондоне. Но всё изменилось, и Джек разорвал прямые контакты с Лондоном. И отказался от их правил. С тех пор эта проблема не поднималась.

— Я бы хотел думать, что, как в случае с тобой, я мог бы убедить их помогать нам. Для большей пользы. Но таких ситуаций не возникало. И в любом случае таблетка для амнезии была усовершенствована, так что теперь коэффициент устойчивости к её воздействию составляет примерно 1 к 800 тысячам. Огромный перевес по всем статьям, — Джек ухмыльнулся.

Идрис встал.

— Так чего ты хочешь? Только не говори «ещё один поцелуй», потому что нет, не сейчас и вообще никогда.

Джек поднял руки в знак протеста.

— Я даже и не думал об этом, — соврал он, надеясь, что это прозвучало убедительно. — Мне нужна информация. И не рекламная, а более глубокая. Кто, почему, как и — я уже говорил «почему»?

— О чём? — Идрис посмотрел на часы. — Тридцать секунд, и я ухожу.

— Третарри.

— Перестройка? Зачем?

— Насколько активно ты хочешь в этом участвовать, Идрис?

Идрис взглянул на него.

— У тебя есть с собой USB-ридер?

Джек вытащил свой карманный компьютер.

— Хорошо, — сказал Идрис. — Я вернусь через десять минут. Если нет, это будет означать, что я передумал и больше не хочу видеть ни тебя, ни кого-нибудь ещё из Торчвуда. Ясно?

— Как божий день.

И Идрис направился обратно к ратуше.

Джек не был уверен, стóит ли ждать. Однако, с другой стороны, он довольно хорошо разбирался в людях — а Идрис, если начистоту, был хорошим парнем.